Тайны Рудольфа Гесса


Один из осужденных Нюрнбергским трибуналом до сих пор остаётся загадкой истории. Это Рудольф Гесс.

Помимо того, что Гесс являлся ближайшими соратником Гитлера, он еще и остался в истории благодаря своему перелёту в Англию 10 мая 1941. По официальной версии, чтобы втайне предложить британскому правительству сепаратный мир, состоящий из следующих предложений:

Прекращение боевых действий;

Участие Великобритании в войне против СССР на стороне Германии;

Предоставление Великобритании полной свободы действий в рамках Британской империи;

Возвращение Германии её колоний;

Вывод английских войск из Ирака;

Заключение мира с Италией;

Отставка Уинстона Черчилля;

Создание единой общеевропейской коалиции.

Причем всё это в тайне от нацистского руководства, что само по себе не логично. Англичане от этих условий отказались, и неудавшийся «посол мира» фактически стал пленником. В 1945-1946 Гесс предстал перед Нюрнбергским процессом вторым в списке обвиняемых (после Геринга). Во время суда адвокаты заявляли о его невменяемости, хотя Гесс давал в целом нормальные показания. Был приговорён к пожизненному заключению (советский судья, заявивший особое мнение, настаивал на смертной казни). 17 октября 1946 ему (вместе с Ширахом и Шпеером) было поручено убирать спортзал, где были казнены подсудимые, приговоренные к повешению (перед началом уборки поднял руку в партийном приветствии). Отбывал пожизненный срок в Берлине в тюрьме Шпандау (после освобождения А. Шпеера и Б. Шираха в 1966 г. остался её единственным заключённым). Никогда ни в чём не раскаивался: его последнее слово на Нюрнбергском трибунале было: «Я ни о чём не сожалею».

17 августа 1987 г. 93-летний Гесс был найден мёртвым в беседке во дворе тюрьмы с электрическим проводом на шее. Было объявлено, что он покончил с собой. Гесс умер последним из всех лидеров нацистов. Он был похоронен на кладбище города Вунзиделя, где и находилась его могила до июля 2011 года. День смерти Гесса является датой встреч неонацистов в Германии, и его фигура окружена среди них своеобразным культом. Это официальные данные о жизни Рудольфа Гесса. Однако есть множество фактов указывающих на то что после 1941 года имя Рудольфа Гесса носили как минимум трое людей. Начиная с перелёта 10 мая в Англию и смертью в Шпандау, все данные о Гессе изобилуют огромным количеством странностей и нестыковок с официальными версиями. Более того родной сын Гесса, Вольф Рюдигер прямо заявил о том что его отец был убит английскими спецслужбами.

Рудольф Гесс (нем. Rudolf Heß; 26 апреля 1894, Александрия, Вице-королевство Египет, Османская империя - 17 августа 1987, Западный Берлин) - немецкий государственный и политический деятель, член НСДАП (номер партийного билета: 16), заместитель Гитлера по партии (1933-1941), рейхсминистр без портфеля (1933-1941). Рейхсляйтер (1933). Обергруппенфюрер СС и обергруппенфюрер СА.

Родился в семье владельца торгово-экспортной фирмы. С 1908 года учился в высшей коммерческой школе в Швейцарии.

Воевал на фронтах Первой мировой войны: сначала был командиром взвода, затем лётчиком эскадрильи «Рихтгофен», которую возглавлял Геринг. Был дважды ранен, получил 2 Железных Креста. Закончил войну лейтенантом.

Сразу после войны вступил в добровольческий корпус, состоявший из националистически настроенных солдат и офицеров. Затем стал членом «Общества Туле» - идеологической предтечи НСДАП. В самой партии был одним из самых активных членов, имел официальную должность «заместитель фюрера». С Адольфом Гитлером Гесса познакомила его будущая жена Ильза. Как можно заметить, до 1941 года в жизни Гесса нет никаких странностей.

10 мая 1941 года в 17:40 с аэродрома фирмы «Мессершмитт» близ Аугсбурга вылетел в северо-западном направлении истребитель Me-110. Немногочисленные провожающие разошлись, как только самолет скрылся за лесом.

В 22.15 фермер Д. Маклин услышал быстро нараставший и внезапно прервавшийся рев авиационных моторов над своим домом. Выскочив на улицу, он увидел приземлившегося недалеко от его дома парашютиста. Когда Маклин подбежал к нему, тот сказал по-английски: «Я немец. Я гауптман Альфред Хорн. Ведите меня в Дунгавел-касл. У меня есть важное послание к герцогу Гамильтону».

Отправив соседа в полицию, Маклин помог повредившему ногу парашютисту дойти до своего дома, куда в скором времени подоспел констебль и служащий местной самообороны. Таинственного парашютиста сопроводили в штаб самообороны в Бутби. При обыске у него обнаружили письмо, адресованное герцогу Гамильтону - владельцу родового имения Дунгавел-касл. Армейские офицеры увезли задержанного в Мэрихиллские казармы, где и состоялась его встреча с герцогом.

Командир авиакрыла королевских военно-воздушных сил Гамильтон в этот вечер дежурил на радиолокационной станции, и именно в его секторе был засечен перелет «мессера» через прибрежную зону. Примерно через час ему сообщили, что самолет разбился, а пилот спустился на парашюте, и требует встречи с ним. Когда с двумя офицерами Гамильтон явился в Мэрихиллские казармы, «Альфред Хорн», попросив, чтобы их оставили наедине, признался герцогу, что он - Рудольф Гесс, а явился с миссией мира, ибо фюрер не желает поражения Англии в войне и согласен на переговоры.

Хотя Гамильтон лично знал Гесса по Олимпийским играм 1936 года в Берлине, он почему-то сделал вид, что они не знакомы, и приказал отправить пленного в госпиталь Бьюкенен-касл близ Глазго. Сам же срочно отбыл в Лондон.

Субботний вечер 10 мая 1941 года Черчилль проводил в родовом имении Дитчли когда в зал вошел секретарь и сказал, что премьера срочно просит к телефону герцог Гамильтон. Черчилль взял трубку и был ошеломлен «наиболее сенсационным событием за многие столетия»: в Шотландии находится Рудольф Гесс - третий, после Гитлера и Геринга; человек в иерархии фашистской Германии!

Первой реакцией британского премьера было желание лично побеседовать с таким человеком; но затем он отказался от своего намерения и поручил первую беседу с Гессом провести Гамильтону, срочно вызванному в Дитчли. На следующий день, в воскресенье 11 мая, после совещания в узком кругу доверенных лиц Черчилль отправил Гамильтона и А. Киркпатрика - сотрудника министерства иностранных дел, лично знавшего Гесса, в Шотландию, и 13 мая, после того, как Киркпатрик опознал пленника, министерство информации Англии опубликовало официальноё сообщение о неожиданном прилете Гесса.

Гесса, продержав в госпитале около двух недель, перевезли в Лондон в «маленький домик в стиле XVII столетия», потом на виллу Мишет-Плейз близ Олдершота; затем перевозили с места на место, чтобы сбить со следа германскую агентуру, и, наконец, поместили в военном госпитале в Южном Уэльсе, где он и оставался до перевода в Нюрнберг на заседания Международного трибунала.

По свидетельству многих приближенных Гитлер узнал о бегстве Гесса 10 мая в своей альпийской резиденции Бергхоф из доставленного курьерской почтой письма, в котором Гесс сумбурно излагал мотивы своего поступка. Первым желанием фюрера было немедленно вернуть беглеца. Но потом он поостыл и утром 11 мая собрал приближенных; чтобы обсудить воистину экстраординарную ситуацию. Ведь в Англию, находившуюся в состоянии войны с Германией, перелетел не просто чиновник высшего ранга, а человек, которого долгие годы связывали с Гитлером дружеские отношения.

На совещании у Гитлера не было принято никакого решения. Англичане молчали, а самим поднимать раньше времени шум было бы смешно. Но когда 13 мая 1941тода Лондон оповестил весь мир о том, что Гесс находится в Англии, германская версия событий уже была готова.

Как только английская пресса сообщила о том, что Гесс бежал в Англию из-за начавшегося раскола нацистской верхушки, из-за неверия в победу Германии, высшие чиновники Третьего рейха уже были готовы парировать эти доводы. «Гесс попал под влияние гипнотизёров», - заявил Риббентроп на встрече с Муссолини и Чиано. А радио Мюнхена прямо заявило: «Гесс, по-видимому, находился в состоянии галлюцинации, в результате чего он решил, что сможет добиться взаимопонимания между Англией и Германией».

Так, действия якобы полубезумного Гесса впервые были связаны с самым животрепещущим вопросом тогдашней мировой политики - англо-германскими отношениями. Чтобы понять, насколько остро стоял тогда этот вопрос, напомним обстановку того времени.

В начале 1941 года все союзники Англии на континенте были сокрушены, и она одна противостояла Германии. Воздушные армады Геринга планомерно бомбили города южной Англии; а в штабах Германии разрабатывалась операция «Морской лев» - план высадки немецких войск на Британские острова.

Кроме Англии, у фюрера был еще один враг в Европе - Советский Союз. Хотя с нашей страной Гитлер заключил пакт о ненападении, он был готов нарушить его в любой момент. Весной 1941 года для продолжёния эффективной войны с Англией требовался мощный флот, а как раз флота-то у Гитлера не было. Зато была хорошо отмобилизованная, имеющая большой опыт боев сухопутная армия, готовая к немедленным действиям против СССР. Но затевать войну против Советского Союза; уже находясь в состоянии войны с Англией, было опасно: исторический опыт свидетельствовал, что война на два фронта гибельна для Германии. Именно поэтому он, приняв 30 апреля 1941 года окончательное решение о нападении на СССР, должен был пойти на любые, самые экстравагантные меры для примирения с Англией. И что бы ни говорили нацистские бонзы и сам Гесс, будто его перелет был полной неожиданностью для фюрера, поверить в это так же трудно, как трудно понять, почему англичане отказались от предложений, привезенных Гессом. Ведь он предлагал им отличные условия: подчинить Европу Германии и ее союзницам в обмен на сохранение целостности Британской империи; возвратить Германии ее прежние колонии; взаимно компенсировать ущерб от военных действий английским и германским гражданам; заключить перемирие с Италией. И вдруг обессиленная, стоящая на пороге военного и экономического краха Британия, не связанная тогда никакими обязательствами с СССР - союзником Германии, - отказывается от этих воистину спасительных для нее предложений.

Правда, ходили слухи, что Гесса тайно привозили в резиденцию Черчилля «Чекерс», где он будто бы предлагал посланцу фюрера заключить мир с Германией сразу после того, как она нападет на СССР, но этому тайному сговору будто бы помешали массовые выступления английских трудящихся. Однако, похоже, разговор все-таки состоялся, но на других условиях и более глубоко законспирированный. А для отвода глаз непосвященных профанов была запущена нехитрая дезинформация: мол, англичане потому отказались от выгодных предложений, что непременным условием их принятия Гесс поставил замену Черчилля и его правительства другими людьми, лояльными по отношению к Германии.

Это объяснение могло ввести в заблуждение кого угодно, только не такого политика, как И. Сталин. Поэтому, после того, как Гитлер напал на Советский Союз, и встал вопрос об установлении союзнических отношений между Англией и СССР, сражающихся теперь против общего врага, дипломатия вынуждена была представить новую версию для маскировки сверхсекретного сговора с Гессом, и версия не замедлила появиться. В канадской «Газетт Монреаль» 4 августа 1941 года некий журналист Леопольд Шварцшильд, ссылаясь на «авторитетные и безупречные источники», сообщил такую версию гессовского перелета, которая должна была убедить Советское правительство, что никаких тайных переговоров, а тем более сговора между Англией не было, и не могло быть. Согласно публикации, Гесс был заманен английской секретной службой, действовавшей тайно от своего правительства. Её агенты, будто бы, убедили высокопоставленных нацистов в том, что в Шотландии есть мощные сепаратистские силы, только и ждущие немецкой поддержки, чтобы ударить Англии в спину. Агенты, будто бы, убедили немцев в необходимости кратковременного визита высокопоставленного нациста и разработали план eгo прилета и возвращения в Германию, и с ведома Гитлера на выполнение этой ответственной мисси был назначен именно Гесс. Против этого прекрасно разработанного плана сработала случайность: самолет упал слишком близко от имения Гамильтона.

Но, писал Шварцшильд, английские разведчики вырвали победу из поражения. Все переговоры с Гессом вели будто бы не Гамильтон и Киркпатрик, а выдававшие себя за них секретные агенты, сумевшие убедить Гесса в том, что тайна шотландского заговора англичанами не раскрыта.

Напустив детективного тумана, Шварцшильд в последнем абзаце своей статьи сформулировал вывод, который английское правительство желало внушить общественному мнению и особенно советскому руководству: «Гесс прилетел в Англию не как «беженец из фашистской Германии», и не как мирный эмиссар Гитлера. Он осуществил этот перелет как верный слуга своего фюрера с целью начать широкомасштабную революцию и предложить немецкую военную помощь Шотландии».

Тот факт, что такой страшный секрет был выболтан незадолго до конференции представителей СССР, США и Англии в Москве, говорит о том что «Газетт Монреаль» было явно предписано распространить фантастический слух, под которым как бы есть некое реальное основание.

Всё стало ясно на Московской конференции через полтора месяца. На прямой вопрос Сталина «3ачем прилетел в Англию Гесс?» лорд Бивербрук, второй по влиятельности после Черчилля британский политик, дал такой ответ. Из личной беседы с Гессом лорд сделал вывод, что Гесс «с чьего-то ведома» прилетел в Англию, чтобы, опираясь на небольшую группу аристократов, свергнуть Черчилля, создать прогерманское правительство, заключить мир с Гитлером и поддержать его в нападении на Советский Союз.

Осенью 1941 года, когда СССР уже несколько месяцев воевал с Третьим рейхом, эта информация уже не имела особой важности

Тем не менее, в канадской публикации обращает на себя внимание многозначительный факт: находящийся в плену Гесс получил возможность вести переписку с Германией. Это удивительное сообщение получило подтверждение после войны, когда были опубликованы воспоминания шефа фашистской зарубежной разведки В. Шелленберга. Он писал, что по поручению Гиммлера, но, опять-таки, без ведома Гитлера, он организовал почтовую связь между Гессом и его жёной через Международный Красный Крест в Швейцарии. Содержание гессовских писем, утверждал Шелленберг, было для немцев труднодоступным. «Я тогда очень удивлялся мягкости английской цензуры; видимо, в результате обстоятельных допросов Гесса англичане пришли к убеждению, что в этих письмах содержатся главным образом мистические, даже маниакальные идеи, а не информация, которую следует воспринимать всерьез. Гесс постоянно цитировал высказывания древних прорицателей и предсказания провидцев. При этом он ссылался на ранее составленные гороскопы, предсказания которые, подтверждают его личная судьба, судьба его семьи и всей Германии». Ценнейшее признание, свидетельствующее о том, что на протяжении всей войны между английским правительством и фашистским руководством действовал прямой канал связи!

Интересную версию, проливающую свет на эту загадку ХХ века, совсем недавно предложил публицист Юрий Мухин. Если проанализировать опубликованные англичанами сведения по делу Гесса, нетрудно убедиться, что они должны внушить мировой общественности мнение, будто британское правительство с негодованием отвергло безнравственные предложения немцев о заключении мира и о последующих совместных действиях против СССР. Но упорное сокрытие всей правды о деле Гесса наводит на мысль о том, что в 1941 году Черчилль и Гитлер все-таки о чем-то договорились между собой и держали связь через Гесса.

Хотя незадолго до перелета Гесса фюрер принял решение о нападении на СССР, он не мог не бояться этой войны на два фронта и не стремиться заключить мир с Англией. Ведь уверенные в безопасности метрополии англичане могут перебросить свой гигантский флот на Тихий океан, а это может удержать японцев от действий против Британии на Дальнем Востоке и подтолкнуть их на войну с Советским Союзом. Если договор с англичанами ослабит их активность на Ближнем Востоке, то и Турция, более тесно сотрудничая с Германией, могла бы открыть третий - южный фронт против России. Немалые выгоды от мира с Германией получила бы и Англия. Но как сесть за стол переговоров с Гитлером, не потеряв лица, после того, как Англия первой объявила ему войну и уже перенесла позор Дюнкерка, голод и лишения из-за блокады и бомбардировок? А говорить о заключении мира после нападения Германии на СССР было бы еще более позорно и чревато ослаблением Британской империи. Единственным приемлемым для Англии поводом для заключения мира было бы нападение СССР на Германию. Тогда она могла бы с честью выйти из войны, предоставив двум агрессорам избивать друг друга. И, возможно, считает Мухин, именно в этом состоял первый пункт сговора между Черчиллем и Гессом: приложить все силы, чтобы заставить Советский Союз первым напасть на Германию. Отсюда и все провокации немцев на советских границах, и непрошеные предупреждения Черчилля, и многие другие странности предвоенных месяцев.

Сталин помог ему разгадать этот план, и он, в свою очередь, проводил систему мероприятий, которые должны были убедить немцев в том, что он готов нанести превентивный удар по готовящимся к броску немецким войскам. Когда в мае 1941 года Гитлер узнал, что советский Генеральный штаб разработал такую упреждающую операцию, нервы его не выдержали, и он отдал приказ о вторжении, так и не заключив мира с Англией. Сталин же достиг своей цели: немцы напали первыми.

Такая возможность, похоже, предусматривалась вторым пунктом англо-гepманского тайного сговора: в этом случае Англия останется в состоянии «войны» с Германией и выступит союзницей России. Но вести дело она будет так, чтобы не ослаблять военную и экономическую мощь Германии и не оказывать действенной помощи Советскому Союзу. Лишь после того, как Гитлер разгромит СССР, Англия, получив территориальные уступки за счет побежденных Германией стран, заключит с ней достойный, почетный мир.

Договорились не высаживать войска в жизненно важных местах, не бомбить с воздуха ключевые для ведения войны заводы и предприятия, а бомбить исключительно мирное население! «Черчиллю и пошедшей на сговор английской элите, - пишет Мухин, - было крайне важно, чтобы английские избиратели к моменту победы Германии над СССР были морально готовы к миру с немцами, чтобы они боялись войны; чтобы они видели смерть не в виде похоронок на где-то далеко убитых английских солдат, а непосредственно - в виде своих убитых детей, сгоревших домов. Чтобы они жаждали не победы, а прекращения бомбежек. Если принять эту версию, то становится ясно, почему англичане держат в секрете переговоры с Гессом; становится ясно, почему молчали и немцы».

Что же, версия страшная, но логичная и вполне вероятная. Но она плохо стыкуется с открытием британского врача Хью Томаса, который в 1972 году обследовал заключенного номер 7 в берлинской тюрьме Шпандау и установил, что он не имеет ничего общего с Рудольфом Гессом!

Из трехтомной истории болезни Томас знал, что Рудольф Гесс получил в Первую мировую войну несколько ран, в частности шрапнелью в левую руку и огнестрельную в левую половину грудной клетки. При последнем ранении Гесса оперировал знаменитый немецкий хирург Зауэрбрух, которому был свойствен характерный прием: разрез 20-30 сантиметров с удалением восьмого ребра.

«Я специально обследовал заключенного с целью найти следы хирургической операции, - писал Томас, - и не выявил никаких шрамов, следов повреждения ребра и каких-либо отметин на спине заключенного... удивленный обнаруженными несообразностями, я спросил заключенного объяснить, что случилось с ранениями, полученными им в Первую мировую войну. Реакция пациента на мои вопросы была странной. Он пробормотал по-немецки: «Слишком поздно. Слишком поздно...», - удалился в палату и больше не выходил».

Изумленный врач поначалу усомнился в подлинности истории болезни, сочтя ее фальсифицированной фашистской пропагандой для придания Гессу ореола героя и жертвы Первой мировой войны. Однако неопровержимые документы, составленные задолго до прихода нацистов к власти, подтверждали все ранения Гесса. И это убедило Томаса, что его пациент, отбывающий пожизненное заключение в тюрьме Шпандау, не имеет ничего общего, кроме внешности с Рудольфом Гессом! Упорный британец занялся детальным исследованием жизни, перелета, пленения и заключения Гесса, и добытые им сведения оказались поистине сенсационными.

По архивным документам фирмы «Мессершмитт» Томас установил, что бортовой номер изрядно изношенного «мессера», на котором Гесс стартовал из Аугсбурга, был совсем другим, чем у того, на котором Гесс прилетел в Шотландию. Судьбу этой машины удалось проследить: прямо с мессершмиrговского конвейера она была доставлена в датский город Ольборг, наскоро облетана, и через несколько дней ее обломки оказались... в Шотландии!

Далее: когда Гесс стартовал в Аугсбурге, его самолет был сфотографирован на взлетё, и на фотографии ясно видно отсутствие дополнительных подвесных баков с горючим. Самолет же, прилетевший в Шотландию, сбросил баки с горючим - один из них был найден на дне реки Клайд. Впрочем, похоже, настоящей нужды в них и не было: в баках разбившегося самолета эксперты обнаружили четверть неизрасходованного запаса горючего.

Далее: по данным воздушного наблюдения и радиолокационной службы Германии вылетевший из Аугсбурга самолет пересек побережье Голландии и исчез в 40 милях от ее побережья. А согласно полетной карте пилота, приземлившегося в Шотландии, самолет.с другим номером пересек голландское побережье западнее Амстердама и, прежде чем повернуть на север, пролетел вдоль северного побережья Германии: Однако ни одна из расположенных здесь радиолокационных станций его не засекла. А это значит, считает Томас, что полетная карта пилота фальсифицирована. Странная история произошла у Томаса с А. Галландом - командиром истребительной эскадрильи на севере Германии. В своей книге он утверждал, что, хотя Геринг послал его сбить самолет Гесса задолго до 19.30; он все равно опоздал на два часа и не смог выполнить приказ. Когда же Томас попытался выяснить у него некоторые детали, Галланд отказался отвечать на его вопросы, а после выхода в свет томасовской книги пытался покончить с собой.

Немало загадочного обнаружил Томас и в том, что было известно о первых днях пребывания Гесса в Англии. Так, опытный разведчик Ф. Фони, приставленный наблюдать за Гессом в Тауэре, был удивлен полным несоответствием поведения узника тому, что было известно о Гессе. Прежде всего его поразила крайняя истощенность арестанта: при росте в182 сантиметра он весил всего 65 килограммов. Узник жадно поглощал все подряд, в то время как Гесс был вегетарианцем и привередлив в еде. Узник отказывался менять грязную одежду. Гесс же менял рубашки дважды в день. Наконец, арестант говорил весьма сбивчиво и бессвязно, неправильно назвал дату своего рождения, не знал, сколько у него сестер, называл несуществующих родственников и не мог ничего сказать о событиях в Германии, ссылаясь на потерю памяти. Но, когда заподозривший неладное Фони просил пригласить людей, способных опознать Гесса, во встрече им отказали.

Доставленный на Нюрнбергский военный трибунал заключенный №7 вел себя в высшей степени странно. На протяжении всего процесса он симулировал потерю памяти; не узнал ни Геринга, ни других нацистских бонз даже после того, как ему представили их вопреки его желанию. Свою путаную, бессвязную заключительную речь в Нюрнберге он закончил тем, что готов нести ответственность за то, что пошел за Гитлером. Находясь в заключении, он в течение многих лет отказывался говорить с другими узниками, мотивируя это тем, что подобные разговоры и воспоминания запрещены тюремными правилами. Он также отказывался от встреч с родственниками.

В своем исследовании Томас не преминул отметить странное поведение английских властей на всем протяжении их отношений с Гессом. Так, он обнаружил материалы, свидетельствующие о том, что, получив заключение военного врача полковника Дж. Грэма, который первым обследовал Гесса; Черчилль зачем-то просил его особо подчеркнуть, что на груди пациента нет шрамов. Во время Нюрнбергского процесса Гесс оказался единственным подсудимым, у которого не взяли отпечатки пальцев. Даже, когда заключенный № 7 прямо сказал адвокату Э. Ниве, что он не Гесс, судейские чиновники не придали этому никакого значения, ссылаясь на сумасшествие заключенного. Что, однако, не помешало Международному трибуналу осудить невменяемого человека на пожизненное тюремное заключение.

На основании многих фактов Томас пришел к выводу, что вместо Гесса в Англию прилетел его не совсем психически нормальный двойник и что Черчилль знал о подмене уже 14 мая 1941 года, но по каким-то далеко идущим соображениям держал этого таинственного человека в заключении на протяжении всей войны и предъявил в Международный трибунал под видом настоящего Гесса.

Это позволяет сделать несколько логичных выводов.

Прежде всего, ни о какой самодеятельности Гесса, не санкционированной нацистской верхушкой, в этом перелете не могло быть речи. Об этом свидетельствует тщательная разработка операции с немецкой стороны. Для этого были намечены два маршрута: отвлекающий аугсбургский и основной – ольборгский. Цель первого - продемонстрировать факт перелета, цель второго - действительно доставить Гесса в Англию. Поэтому первый имеет длину полторы тысячи километров и проходит через всю Германию на виду у всех средств наблюдения ПВО, а второй - тысячекилометровый - проложен над Северным морем вне досягаемости немецких радиолокаторов. В отвлекающем полете лже-Гесса всячески акцентируется факт перелета, есть провожающие, его фотографируют в чужом комбинезоне, запечатлевают пленку взлет самолета. Зато финал до с пор покрыт мраком неизвестности. Гитлер неплохо разыгрывает припадок гнева, во время которого требует любой ценой сбить гессовский «мессер», Геринг тут же отдает соответствующий приказ, а Галланд с блеском выполняет и сбивает Гессова двойника в море неподалеку от немецкого побережья.

Что касается второго - основного маршрута, по которому летел настоящий Гесс, то практически ничего не известно о его старте в Ольборге, но оказалось достаточно много свидетелей его прибытия в Шотландию. И немцы хорошо поработали, чтобы скрыть действительный маршрут и создать впечатление, что Гесс прилетел прямо из Германии.

Появление. Гесса в Англии поставило Черчилля в непростое положение. Отказаться от немецких предложений - значит упустить возможность сохранения и упрочения Британской империи и обречь страну на долгую, беспросветную войну.

Принять их, то есть сохранить в тайне визит Гесса, - значит стать заложником фашистских спецслужб, получавших в руки доказательства тайного сговора за спиной английского народа. И постепенно у англичан вырисовывается необычный план: объявить на весь мир о произошедшем, но вместо настоящего Гесса подготовить английского двойника. И, если мировая общественность потребует предъявления личности, представить ей английского лже-Гесса, нахально утверждая: вот кто прилетел, а Гесс он или нет - не знаем. А если предъявления не потребуется, начать переговоры и переписку с Гитлером через настоящего Гесса, становящегося заложником англичан.

Возможен и такой вариант. Немецкий двойник Гесса все-таки добрался до Англии, и тем самым перечеркнул все хитрые уловки немцев для выставления англичан в невыгодном свете на случай, если последние откажутся от предложений настоящего Гесса.

Как только в Англии был обнародован факт прилета Гесса, немцы поняли, что англичане отказались от переговоров. Они поспешили арестовать или предупредить нескольких близких к Гессу людей, а самого Гесса во всеуслышание объявили сумасшедшим, что вполне соответствовало психическому состоянию двойника.

Теперь можно понять странное поведение заключенного № 7 в суде и в тюрьме, а также ту поистине загадочную халатность по отношению к нему со стороны судейских и тюремных чиновников: все, как будто молча, не сговариваясь, согласились не поднимать о нем никаких вопросов.

Несмотря на то, что сами немцы и англичане провозгласили Рудольфа Гесса сумасшедшим, это не помешало Международному военному трибуналу приговорить невменяемого человека к пожизненному тюремному заключению. И победителей можно понять: пока он находится в тюрьме, ему запрещено говорить и писать о событиях, связанных с его перелетом 1941 года.

По всей вероятности, и сам заключенный № 7 прекрасно понимал, что только тюремный режим есть единственная гарантия сохранности его жизни. Во всяком случае, в марте 1987 года, когда ему намекнули, что М. Горбачев готов его освободить, он произнес упавшим голосом: «Мне не выжить...» И время показало, насколько он был прав. В июле 1987 года Советское правительство во время визита президента ФРГ объявило о своей готовности немедленно освободить Гесса. Но президент по неизвестным причинам уговорил Горбачева отложить освобождение узника до ноября, когда охрана Шпандау по очереди должна была перейти к советской стороне. Но ждать ноября не пришлось.

18 августа 1987 года американский директор союзнической военной тюрьмы Шпандау Д. Кин сделал официальное заявление: «Рудольф Гесс пытался лишить себя жизни. 17 августа во второй половине дня Гесс, как принято, в сопровождении надзирателя направился в домик тюремного сада, где он имел обыкновение отдыхать. Когда парой минут позже надзиратель заглянул в домик, он обнаружил Гесса с электрическим шнуром вокруг горла. Были предприняты попытки вернуть Гесса к жизни, а затем его доставили в британский военный госпиталь. После новых усилий вернуть Гесса к жизни в 16.10 была зафиксирована его смерть». Спустя несколько дней сгорела беседка, где произошло самоубийство, а вскоре исчез и электрошнур, на котором будто бы он пытался повеситься.

Все эти обстоятельства вызвали серьезные подозрения у людей, знакомых с обстоятельствами жизни Гесса в тюрьме. Первым из них был неугомонный Хью Томас. Изучив результаты вскрытия, он уверенно заявил, что Гесс не покончил с собой, а был умерщвлен насильственно. Вторым стал сын Гесса Вольф, добывший данное под присягой показание южноафриканского адвоката, пожелавшего остаться неизвестным.

«Секретная акция, имевшая целью убийство Гесса, планировалась в такой спешке, - рассказал адвокату офицер израильской спецслужбы, - что ей не было даже дано кодовое название». Убийство по заданию британского министерства внутренних дел осуществляли два английских спецназовца под руководством британской контрразведки МИ-5. Они проникли в тюрьму Шпандау в ночь на 16 августа и дожидались Гесса в беседке в тюремном саду.

Когда он вошел в беседку, дюжие молодчики попытались задушить его полутораметровым электрошнуром. 93-летний старик отчаянно сопротивлялся. Когда на его крик санитар Мелоуи вбежал в беседку, он увидел там двух неизвестных ему верзил, один из которых массировал лежавшему без дыхания Гессу сердце. Причем делал это с такой силой, что сломал ему несколько ребер. Бездыханное тело срочно доставили в госпиталь, но спасти Гесса не удалось.

Так погиб один из двух людей, носивших роковое имя Рудольф Гесс. Загадкой истории остаются судьба другого - того, кто был истинным Рудольфом Гессом. Была ли ему предоставлена возможность скоротать свой век на чужбине и под чужим именем? Или он был убит в недрах британских спецслужб как нежелательный свидетель и соучастник одного из самых странных заговоров в мировой истории.



Реклама