Возрождение милитаризма в Западной Германии


Монополистические круги

После краха ЕОС монополистические круги предприняли новые усилия для того, чтобы спасти свой план ремилитаризации Западной Германии. Эти усилия привели к заключению новых парижских соглашений, главной, целью которых, как и предшествовавших, было возрождение западногерманского милитаризма. И в этом отношении парижские соглашения 1954 г. ничем не отличались от одноименных соглашений 1952 г.

В соответствующем разделе «Заключительного акта» лондонского совещания содержалась прямая ссылка на парижский договор 1952 г.: «Размер и общий характер вклада Западной Германии в оборону будет соответствовать тому, что было установлено для ЕОС». Принятый в Париже «Протокол № II о вооруженных силах Западноевропейского союза» еще раз указывает, что размер наземных, воздушных и военно-морских сил ФРГ определяется специальным соглашением, приложенным к договору об учреждении ЕОС. Таким образом, создание западногерманского войска по парижским соглашениям 1954 г., как и в случае с ЕОС, планировалось начать с образования 500-тысячной армии в составе 12 мотомеханизированных и танковых дивизий, тактической авиации и количестве примерно 1350 самолетов и военно-морского флота из легких кораблей береговой» обороны и эскортных кораблей. Кроме того, в ст. 5 «Протокола № I» предусмотрено создание так называемых сил внутренней обороны и полиции, войска которых ныне являются немалым добавлением к уже существующей полумиллионной армии.

История Версальского договора, разрешавшего Германии иметь 100-тысячную армию, показала, что германский милитаризм не останавливается на «дозволенном» и не случайно, что еще до заключения парижских соглашений на Западе начались разговоры о создании 25 и даже 60 западногерманских дивизий.

В первые годы после совещаний в Лондоне и Париже сторонники ремилитаризации Западной Германии часто ссылались на «ограничения» и «контроль», якобы установленные парижскими соглашениями. Эти разговоры чаще всего преследовали единственную цель — успокоить общественное мнение. Правда, известен французский план, предусматривавший установление некоторых ограничений и контроля над ремилитаризацией ФРГ. Следует, однако, подчеркнуть, что этот план не имел ничего общего с действительным разоружением, которого настойчиво добиваются Советский Союз и все прогрессивное человечество. План, выдвинутый Францией, был порождением соперничества империалистических государств в гонке вооружений, в нем проявилось стремление французских правящих кругов ограничить реальную с точки зрения экономических и людских ресурсов возможность Западной Германии создать такую армию, которая количественно и качественно (последнее относится к вооружению) превзошла бы французские вооруженные силы.

ФРГ была включена в Западноевропейский союз и НАТО «на основе равенства». Именно так сказано в «Заключительном акте» лондонского совещания. Может показаться странным, что вслед за принятием решения о «равенстве» Аденауэр в своем заявлении от имени ФРГ обязался не производить на территории Западной Германии атомное, химическое и биологическое оружие, некоторые виды ракет, управляемых снарядов и неконтактных мин, а также крупные военные корабли водоизмещением более 3 тыс. т и подводные лодки водоизмещением более 350 т п, наконец, бомбардировочную авиацию для стратегических целей. На самом деле ничего странного нет. Заявление Аденауэра, якобы накладывавшее ряд ограничений на ФРГ в области перевооружения и тем самым внешне противоречившее провозглашенному принципу «равного участия» Западной Германии в агрессивных блоках, было вызвано лишь стремлением правительств западных держав создать видимость того, что они будто бы предпринимают меры для предупреждения повторения агрессии со стороны Западной Германии.

Ограничения, провозглашенные Аденауэром

Их, нельзя принять всерьез, во-первых, потому, что они слишком незначительны, во-вторых, потому, что для Бонна оставлялось множество лазеек, чтобы обойти даже эти незначительные ограничения. Например, в заявлении Аденауэра речь шла об отказе производить перечисленные выше виды вооружений на территории ФРГ. Между тем хорошо известно, что после первой мировой войны германское правительство, вопреки запрещению строить подводные лодки, делало их на верфях Голландии, Испании, самолеты тоже строились за границей.

Инициаторы перевооружения Западной Германии ссылались также на предусмотренное парижскими соглашениями образование органа для контроля над вооруженными (см. «Протокол № I об изменеййй й дойолаенни Брюссельского договора», ст. IV, а также «Протокол № IV об органе Западноевропейского союза по контролю над вооружениями»). Но этот орган не стал и не мог быть действенным, так как из-под его контроля изымались все склады и вооруженные силы, находящиеся под руководством НАТО (ст. 7 «Протокола № IV»). Насколько серьезно это изъятие, можно судить по разделу IV «Заключительного акта» лондонского совещания и принятой в Париже «Резолюции о применении раздела IV Заключительного акта лондонской конференции». Согласно этим документам, почти все вооруженные силы стран ЗЕС, размещенные на европейском континенте, передавались в подчинение верховному командованию НАТО в Европе. Правда, в ст. 8 «Протокола № IV» в отношении вооруженных сил и складов, поставленных под руководство властей НАТО, предусматривались «расследования, посещения и инспекции», которые должны осуществляться «соответствующими властями организации Североатлантического договора», т. е. прежде всего американскими генералами. Но пока до сих пор не известно, чтобы посещения и инспекции вооруженных сил европейских стран американскими генералами преследовали какую-либо иную цель, кроме понукания их европейских союзников к дальнейшему увеличению армий, к дальнейшей гонке вооружений.

Существовало и другое обстоятельство, предопределившее неэффективность так называемого органа для контроля над вооружениями. В «Протоколе № IV», в котором определялась компетентность контрольного органа, сделана ссылка на два списка, приложенных к заявлению западногерманского канцлера. В этих списках перечислены запрещенные для производства на территории ФРГ виды оружия. Каждый из списков начинался словами: «Этот список включает оружие... и заводы, предназначенные исключительно для его производства. Вся аппаратура, части, оборудование, сооружения, вещества и организмы, используемые для гражданских целей... исключаются из этого определения». Значит, заводы, предназначенные не исключительно для производства запрещенного оружия, можно было сооружать в Западной Германии, и они не подлежали контролю, так как выпуск незапрещенной продукции, даже военной, освобождал предприятия от какой-либо инспекции со стороны контрольного органа.

Положение парижских соглашений

Оборудование и материалы, предназначенные для гражданского использования, не должны подвергаться контролю, тоже предоставило удобную лазейку, поскольку в современных условиях грани между гражданским и военным производством весьма условны, а исходные сырье и оборудование для них сплошь и рядом одни и те же.

В неэффективности изложенной в парижских соглашениях системы контроля за вооружениями убеждал и тот факт, что эта система не предусматривала каких бы то ни было санкций за превышение зафиксированных уровней вооружений или за нарушение установленных ограничений. В таких случаях предписывалась длительная, но совершенно безопасная для нарушителя процедура. Сначала контрольный орган должен представить доклад о нарушении совету ЗЕС. Если совет найдет, сказано в ст. 20 «Протокола № IV», что нарушение незначительно и может быть выправлено путем быстрых местных действий, то он сообщит об этом «соответствующему государству, которое примет необходимые меры». А если оно не примет «необходимых мер». Тщетно было бы искать ответ на этот вопрос в парижских соглашениях. В случаях же серьезных нарушений совету предписано предложить виновнику представить объяснение... И вся процедура с контролем заканчивается на этом, если совет сочтет объяснения достаточными. Если совет сочтет объяснения, говорится все в той же ст. 20, «недостаточными, он примет меры, которые он сочтет необходимыми». Значит, результат разбирательства случаев нарушения установленных ограничений вооружений определяется в конечном итоге качеством объяснений, представляемых государством-нарушителем: конфликт исчерпывается, если государство, допустившее нарушения, представит «достаточные» объяснения.

Говоря о неэффективности контрольного органа, следует указать еще и на тот факт, что он был лишен возможности контролировать распределение американской военной помощи между членами ЗЕС. Относительно американской военной помощи ему предстояло довольствоваться лишь сведениями, которые правительство Соединенных Штатов соглашалось сообщать (см. ст. 23 «Протокола № IV»). Известно, что наиболее агрессивные американские устремления в Европе связаны с ремилитаризацией Западной Германии. Это определило то предпочтение, которое отдавалось ФРГ при распределении американской военной помощи. Таким образом, бесконтрольность распределения американской военной помощи предоставляла дополнительную возможность обойти установленные для Западной Германии ограничения и превратить провозглашенное формальное равенство ее участия в блоках в фактическое превосходство над остальными западноевропейскими странами. Одним словом, для Западной Германии, обладающей большим по сравнению с другими западноевропейскими континентальными странами промышленным потенциалом, создавались возможности в короткий срок превзойти по количеству и качеству вооружений армию любого государства на Западе европейского континента. ФРГ не преминула воспользоваться этим. Сейчас бундесвер — самая многочисленная и сильная сухопутная армия в Западной Европе.

Даже апологеты американской внешней политики и тс иногда публично констатировали формальность и эфемерность ограничений в вооружении Западной Германии. Так, М. Флоринский в книге «Интеграция Европы» писал: «В соглашениях не содержится ничего такого, что могло бы помешать Германии иметь собственное министерство обороны или генеральный штаб... Основное их значение заключается в том, что они влекут за собой перевооружение Германии и возрождение германской национальной армии при некоторых довольно незначительных ограничениях производства определенных типов вооружения и военных материалов. Едва ли эти ограничения сохранятся надолго».

Действительно, ограничения незначительны, да и они носили чисто формальный характер и фактически никогда не вступали в силу. Но и этого мало. В самих парижских соглашениях навязчиво часто говорилось о возможности официальной отмены ограничений. Статьей 3 «Протокола № II», например, допускалась возможность повышения уровня вооруженных г ил сверх установленных в предыдущих двух статьях норм. И статей 2 «Протокола № I» со ссылками на «нужды» НАТО предусмотрена отмена всех ограничений в области производства Западной Германией ракет дальнего действия, управляемых снарядов, неконтактных мин, крупных военных кораблей, включая подводные лодки водоизмещением более 350 т, и бомбардировочной авиации для стратегических целей. Для этого достаточно было рекомендации Верховного командования НАТО и ходатайства правительства ФРГ. Получить в совете ЗЕС большинство в две трети голосов едва ли представило бы практическую трудность для Западной Германии.

В период подготовки и ратификации парижских соглашений не было недостатка в публичных заверениях со стороны представителей западных держав в том, что Западная Германия не будет владеть оружием массового уничтожения. Даже позднее, летом 1957 г., правительство ФРГ в своем ответе на советскую ноту заявило, что Западная Германия «не располагает никакими видами атомного оружия и не ходатайствует о поставках такого оружия». Подобные речи велись лишь для успокоения общественного мнения, взбудораженного чудовищным решением о возрождении германского милитаризма. Вскоре всякий камуфляж был отброшен: 25 марта 1958 г. боннский бундестаг с благословения западных держав принял решение об оснащении бундесвера атомным и ракетным оружием. А еще до того западногерманское правительство договорилось с правительством США о закупке первой партии американских ракет, приспособленных для транспортировки ядерных зарядов. В апреле 1959 г. социал-демократический бюллетень «Парламентарии» сообщил, что из США уже возвратились 2 тыс. западногерманских солдат и офицеров, прошедших там обучение обращению с ракетным оружием, а 1 тыс. человек еще находится в учебных лагерях США. На указанные 3 тыс. солдат и офицеров возлагалась обязанность обучения личного состава бундесвера ведению атомной войны.

Боннское правительство, выступавшее против заключения договора о нераспространении ядерного оружия, ныне упорно отказывается присоединиться к нему. ФРГ сама готовится производить это оружие. Заключенный 13 февраля 1956 г. правительствами США и ФРГ пакт, по которому американские компании обязались оказать помощь Западной Германии в строительстве не только экспериментального реактора, но и «реактора, достаточно большого, чтобы производить промышленную энергию», подписанное в Риме 25 марта 1957 г. соглашение о создании Евратома — ступеньки к этому.

Сторонники парижских соглашений

В ответ на предупреждения о величайшей опасности для дела мира, связанной с возрождением германского милитаризма, выдвигали лицемерные доводы о «гарантиях» со стороны США и Англии. Эти пресловутые «гарантии» выражаются в том, что указанные две страны обязались держать на европейском континенте свои вооруженные силы. В частности, Англия обязалась держать на континенте четыре дивизии и тактические военно-воздушные силы. Уместно вспомнить, что в начале второй мировой войны на континенте Европы находились двенадцать английских дивизий и они не смогли предотвратить разгром Франции. Правящие круги западных стран, игнорируя этот трагический урок истории, твердили об англо-американских «гарантиях» с единственной целью — обмануть народы, чтобы заставить их одобрить парижские соглашения, чреватые угрозой войны.

С этой же целью авторы этих соглашений обильно сдобрили их фразами о «преданности» и «верности» западногерманского государства «делу мира» и «демократическим институтам».

Лживость утверждений о якобы миролюбивом и демократическом характере западногерманского государства очевидна. Систематическое подавление элементарных демократических прав и свобод западногерманского населения достигло своего апогея в постыдном процессе в Карлсруэ, окончившемся запрещением Коммунистической партии Германии. Полицейскими расправами боннские власти пытаются подавить с каждым днем расширяющееся движение за легализацию компартии. Путем «чрезвычайного законодательства» правительство ФРГ намеревается задушить любые проявления свободомыслия.

На территории Западной Германии существуют многочисленные организации, шпионско-диверсионные центры, ведущие подрывную работу против СССР, ГДР, Чехословакии, Польши и других социалистических стран.

Требования официальных лиц ФРГ ревизии существующих границ между европейскими государствами, их претензии на территорию ГДР и Западного Берлина, постоянные провокации против ГДР, воинственные речи, порой с выпадами п даже с прямыми угрозами в адрес СССР и других социалистических государств, свидетельствуют об агрессивном характере боннского государства, в котором пышным цветом распустились реваншизм и милитаризм.

Притязания Бонна на право исключительного представительства всей Германии, требование возврата к границам германского рейха 1937 г., отказ признать недействительным с самого начала позорный мюнхенский сговор 1938 г.— все это является самым концентрированным выражением агрессивности западногерманского режима. Политика западногерманского милитаризма и реваншизма — главная преграда на пути обеспечения европейской безопасности. В результате этой политики ФРГ превращена в опасный очаг войны в Европе. В Западной Германии празднует свое возрождение все то, что было на немецкой земле реакционным, агрессивным, угрожающим и немецкому и другим европейским народам.

Показательно, что западногерманский бундесвер создан во главе с гитлеровскими офицерами и генералами. Все 104 генерала и адмирала первых лет западногерманских вооруженных сил служили Гитлеру. Пост генерального инспектора бундесвера занимал известный гитлеровский генерал Адольф Хойзингер; генерал-лейтенант Ганс Шпейдель, прославившийся во время войны своими злодеяниями во Франции, на Северном Кавказе и Украине, до назначения в НАТО руководил отделом вооруженных сил в боннском министерстве обороны; командующим сухопутными вооруженными силами стал генерал Реттигер, бывший на высоких командных и штабных должностях на советско-германском фронте в 1941 —1943 гг. и в Италии в 1943 г.; западногерманские военно-воздушные силы оказались под командованием одного из ближайших сотрудников Гитлера и Геринга генерала Каммхубера; во главе военно-морских сил Западное Германии был поставлен адмирал Руге, командовавший различными морскими соединениями при Гитлере.

6 сентября 1956 г. боннское министерство обороны призвало бывших офицеров гитлеровских войск СС подавать заявления о приеме их на службу в западногерманскую армию. К началу 1959 г. в бундесвер было зачислено около 2 тыс. бывших офицеров и унтер-офицеров СС.



Реклама