Иран и Средняя Азия в древности


Географическое положение и природные условия Ирана и Средней Азии

Средняя Азия представляет собой большую Природные низменность, почти со всех сторон окружённую горами и возвышенностями. На западе Средняя Азия граничит с восточным побережьем Каспийского моря, а на востоке — с Тарбагатайским и Джунгарским хребтами, с западными областями Китая (Кашгария), наконец, на юго-востоке — с районом гор Гиндукуша. Четвёртая часть Средней Азии представляет собой горные районы, среди которых выделяется высокогорная область Памир, расположенная в её юго-восточной части и населённая группой восточно-иранских племён, которые до очень позднего времени сохраняли пережитки первобытно-общинного строя. Остальная часть Средней Азии представляет собой огромную низменность, которая как бы большими террасами спускается с востока на запад, к побережью Каспийского моря. Средняя Азия является большим бассейном, лишённым стока. Немногие её реки впадают в озёра или исчезают в песках пустынь, не достигая моря. Климат Средней Азии отличается резко выраженной континентальностью. Поэтому наиболее благоприятными для жизни человека районами Средней Азии были долины её немногочисленных рек, главным образом Сыр-Дарьи, Аму-Дарьи, Зеравшана, Мургаба и др. Однако, как и во многих других странах древнего Востока, развитие земледельческого хозяйства здесь было возможно лишь при условии организации сложной сети искусственного орошения и использования водных ресурсов больших рек, а также подпочвенных вод.

Для использования подпочвенных вод устраивались подземные каналы (кяризы). Иран представляет собой высокое плоскогорье, почти со всех сторон замкнутое и защищённое горными хребтами. На юге и юго-западе Иранское плато окаймлено южноиранской горной дугой. На северо-западе Иран отделён от Месопотамии горами Загра, на востоке горы Брагуй и Соломоновы горы отделяют Иранское плоскогорье от западной части бассейна Инда. На севере горы Копет-Дага и Гиндукуша отделяют Иран от Средней Азии, тесно связанной с Ираном, как в культурно-историческом, так и в этнографическом отношении. Население Ирана в течение долгого времени жило как бы в крепости, защищённой почти со всех сторон горами, куда только в слабой степени проникала культура соседних народов. Только на севере племена Ирана тесно и близко соприкасались с родственными им восточноиранскими племенами, жившими на территории Средней Азии. Племена Ирана позднее других древневосточных народов вышли на арену мировой истории. Лишь юго-западная часть Ирана, носившая в древности название Элам, благодаря своей близости к Южной Месопотамии уже в глубокой древности была втянута в культурную жизнь древневосточного мира.

Типично континентальный климат Иранского плоскогорья отличается резкими колебаниями температуры и большой сухостью. Годовое количество осадков в районе Тегерана достигает 250 мм, а во внутренних областях Ирана — всего лишь 125 мм. Летом здесь дожди почти совсем не выпадают, наибольшее количество осадков приходится на зиму. Большее количество дождей выпадает в горах и в районах, прилегающих к Каспийскому морю и к Персидскому заливу. Южные склоны гор, обращённые к Персидскому заливу и Аравийскому морю, отличаются более мягким и влажным климатом, в то время как их внутренние склоны относятся к засушливой и резко континентальной зоне. Центральная часть Иранского плоскогорья образует безводный район с большим количеством солёных озёр и солончаковых болот. Рек на территории Ирана очень мало, они немноговодны, неудобны для судоходства и часто не доходят до естественного стока в море, пропадая в сухих степях дли в песках пустынь. Большая река Гильменд берёт своё начало в горах Гиндукуша, вбирает в себя воды многочисленных горных речек, но теряет много воды и постепенно исчезает в безводных пустынных пространствах Центрального Ирана. Сухость континентального климата, недостаточное количество осадков и скудость внутренних вод уже в древности требовали от населения организации сложной и своеобразной системы искусственного орошения, причём для этой цели использовалась главным образом вода, текущая с гор от таяния снегов, из горных озёр и из подземных водоёмов.

Иранское плоскогорье богато полезными ископаемыми, в особенности металлической рудой и нефтью. Железная руда имеется в различных частях Ирана (Мезандеран, Иезд и Фарс) и встречается в большом количестве на склонах Эльбурса. Медную руду находят во многих районах Иранского плоскогорья, в частности в Карадаге (Иранский Азербайджан), где имеется также и олово. Медь добывается близ Иезда и к югу от Тегерана. Наконец, на территории Ирана встречаются золото, серебро и свинец. Различные металлы добывались в Иране со времён глубокой древности, на что указывают бронзовые изделия, найденные в Луристане, и разнообразные орудия, найденные в Сузах. Горные склоны в полосе менее засушливого климата, чем области внутреннего Ирана, а также долины были покрыты лесами. Благоприятные климатические условия позволяли населению в этих районах заниматься плодоводством. Степи и горные склоны в засушливых районах покрыты скудной травой. Здесь могли пастись лишь стада мелкого рогатого скота. Караванные пути соединяли прикаспийский район с побережьем Персидского залива, шли из долины Тигра на восток и из восточных областей Ирана в Индию. Из Месопотамии важный торговый путь вёл по долине Диалы в области Мидии; из столицы Мидии, Экбатан, большая торговая дорога вела в Сузиану, а долина Кабула открывала дорогу в Индию. Ряд торговых путей соединял Иран с Закавказьем и с областями Средней Азии.

Население. Преобладание ирано-язычных племен

Горные области, расположенные между Месопотамией и Иранским плоскогорьем, уже во втором тысячелетии до н. э. были заселены касситами, которых позднейшие греческие писатели называли коссаи или киссии, а также каспии, племенное название которых сохранилось в названии Каспийского моря. Эти племена были близки к эламским племенам, название которых встречается в древнейших шумерийских и аккадских надписях. Эламиты населяли большую горную страну к востоку от Шумера в бассейне рек Карун и Керха (древние реки Улаи и Укну). Севернее в горных областях жили племена лулубеев, подвергшиеся культурному воздействию со стороны шумерийских и аккадских племён. Около Сарпула, между Багдадом и Хамаданом, был найден ряд памятников лулубейской культуры. На одном из рельефов изображён царь Анубанини, попирающий ногами пленника. Богиня Иннина подводит к царю захваченных пленников. Судя по аккадским надписям и художественному стилю изображений, этот памятник относится ко времени Нарамсина (XXIII в. до н. э.). Лулубейские памятники были найдены далее между Персеполем и, Сузами. Эти памятники выдержаны в своеобразном художественном стиле древних горных племён, поклонявшихся священным змеям и водам горных потоков, но в то же время сохранили следы шумерийского культурного влияния. В юго-западной части Ирана, в Хузистане, а также на востоке Иранского плоскогорья, в Белуджистане, сохранились остатки древнего темнокожего населения. Возможно, что в древности эти племена жили вдоль Эритрейского побережья, от Элама и до устья Инда, а также отчасти во внутренних частях страны. Геродот упоминает париканиев, которые населяли два округа Персидского царства, и перечисляет их наряду с «азиатскими эфиопами». Очевидно, это были темнокожие племена, которых Геродот по внешним признакам сближал с африканскими эфиопам.

Племена мидян и персов, образовавшие большие союзы племён на территории Западного Ирана, впервые упоминаются в ассирийских надписях IX в. до и. э. Так, в летописи Салманасара III описывается его поход, совершённый им в 835 г. до н. э. в страну Наири, где он «получил дары от 27 царей страны Парсуа» и откуда он направился «в страны... мидян». Ассирийские цари в IX—VII вв. до н. э. неоднократно совершали опустошительные набеги в страны, населённые мидянами и персами, и увозили оттуда добычу: пленников, скот (лошадей, баранов, мулов, верблюдов) и высоко ценившийся тогда драгоценный камень лазурит. Касситы, лулубеи и эламиты принадлежали к исконному древнему населению Передней Азии. Персы, населявшие области Западного, в частности Юго-Западного Ирана, принадлежали к группе западноиранских племён. К восточноиранским племенам, населявшим в древности обширные пространства от Каспийского моря до Гиндукуша и Тянь-Шаня, принадлежали племена, которых греческие историки называли скифами и массагетами, а древнеперсидские надписи — саками. Саки, населявшие главным образом Среднюю Азию и прилегающие области, делились на три большие группы: 1) саки — хаумаварка (саки с листьями культового растения — хаома), населявшие, возможно, районы Ферганы и Памира; 2) саки — тиграхауда (саки в остроконечных шапках), обитавшие в степных областях Киргизии и Казахстана; 3) саки — тиай-тара-дарайя (заморские или заречные саки), которые, возможно, жили за одной из крупных рек Средней Азии. Античные писатели и древнеперсидские надписи упоминают далее племена даев или дахов, населявшие страну к востоку от Каспийского моря, очевидно, области Южной Туркмении. К северо-востоку от дахов вплоть до Сыр-Дарьи жили массагеты, входившие в группы скифско-сакских племён. К западу от Аму-Дарьи обитали хорезмийцы, древняя культура которых стала известной благодаря последним раскопкам С. П. Толстова. Между нижним течением Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи в бассейне р. Зеравшана издавна жили древние согдийцы, а несколько южнее вплоть до Мургаба, а также на всей территории нынешнего Северного Афганистана — бактрийцы. Эти племена были предками древних таджиков и тюркоязычных народов, живших издревле в Средней Азии.

Индоиранцы

В еще более давние времена предки иранцев и индийцев-индоариев составляли один народ, который называют протоиндоиранцами. Они – ветвь индоевропейской семьи и жили, как полагают, тем, что разводили скот в южнорусских степях и к востоку от Волги. Вероятно, они были полукочевниками и пасли коров, овец и коз с помощью собак на сравнительно небольших участках рядом с поселениями (в то время лошадь еще не была одомашнена). Их общество делилось на две главные группы: жрецы-священнослужители и пастухи-воины (последние могли быть и охотниками). Условия степной жизни мало способствовали развитию и изменениям жизненного уклада. В течение столетий устойчивого, неизменного образа жизни, начиная, видимо, с IV–III тысячелетий до н.э., протоиндоиранцы сформировали такую стойкую религиозную традицию, что элементы ее сохранились до наших дней у их потомков – брахманов Индии и зороастрийцев Ирана. Как полагают, в начале III тысячелетия до н.э. протоиндоиранцы разделились на два отличающихся друг от друга по языку народа – индоарийцев и иранцев. Они все еще оставались пастухами и, по-видимому, имели торговые контакты с оседлым населением, жившим к югу от них. Из Месопотамии они заимствовали деревянные повозки, в которые запрягали волов, а затем узнали о боевых колесницах. Для того чтобы ездить на этих колесницах, они ловили арканами и укрощали диких лошадей. Примерно в то же время вошла в употребление бронза. Горы, окаймляющие степи Центральной Азии, особенно Алтай, обладали богатыми залежами меди и олова, что давало возможность производить оружие, и жители степей стали грозными воинами.

По-древнеирански нар значит «воин», «мужчина». Когда же вошла в употребление боевая колесница, то воина стали называть ратаэштар –букв. «стоящий на колеснице». С появлением колесницы, запряженной лошадьми, прежняя спокойная жизнь уступила место новой – более беспокойной и опасной. Начался настоящий «героический век», когда вожди и их соратники отправлялись в походы на поиски добычи и славы, готовые совершать набеги на соседние племена и грабить иноземные селения. В древних стихах зороастрийских писаний говорится, что божественные существа сражались«так же, как отважные воины на колесницах, опоясанные своим оружием, за завоеванное добро» (Яшт 113, 67). Иногда добычей воина становилось угнанное силой стадо. За славу великого героя приходилось платить кровью убитых и страданиями слабых и беззащитных. В то буйное и тревожное время, когда правила сила, а не закон, по-видимому, и жил Зороастр.

Есть научная методика, позволяющая очертить возможный географический ареал для определения прародины. Например, во всех без исключения индоевропейских языках слово, означающее «береза», звучит сходным образом (т. е. соблюдаются закономерные фонетические соответствия): русское «береза» и древнеиндийское «бхурджа», немецкое Birke и английское birch и т. д. Из этого можно сделать вывод, что мы имеем дело не с заимствованиями и не с частными соответствиями между отдельными языками. Слово «береза», как и ряд других, принадлежит к общеиндоевропейской лексике, оно входило в состав реконструируемого общеиндоевропейского языка. А отсюда следует, что прародину индоевропейцев следует локализовать в том регионе, где произрастает это дерево. Но береза растет отнюдь не повсюду: ее нет ни в тропической Африке, ни в полупустынных районах Передней Азии. Речь должна идти о лесостепной полосе с умеренным климатом.

Используя подобные аргументы, исследователи склоняются к тому, что основной центр, откуда распространялись индоевропейские языки, находился где-то между Вислой и Дунаем или в районах к северу от Черного моря. Отсюда в разное время предки греков ушли на Балканы, предки италийцев – на Апеннины, предки балтов сдвинулись к северу, анатолийцев – к югу, а язык одной из групп (индоиранской) достиг побережья Бенгальского залива.

Индоиранские языки составляют особую ветвь внутри индоевропейской семьи, и, очевидно, после распада последней индо-иранцы еще долго составляли некое единство (проживая на своей собственной прародине, возможно, к северу от Каспийского моря, в районе Южного Урала). У древнейших индоиранцев был распространен общий религиозно-социальный термин – «арья», которым и сейчас принято называть их языки (понятия «арийские языки» и «индоиранские языки» тождественны). Понятие же «арийская раса», возникшее около 100 лет назад, не имеет права на существование в научной литературе. Слово «раса» указывает на антропологические черты, а не на язык или культуру, поэтому «арийская раса» – такое же странное словосочетание, как, скажем, «скуластый и узкоглазый язык».

Хозяйственный и общественный строй древнейших племён Средней Азии и Ирана

Недостаток археологических памятников и полное отсутствие надписей не дают в настоящее время возможности подробно описать социально-экономический строй племён Средней Азии и Ирана до начала первого тысячелетия до н. э. Только раскопки, произведенные советскими археологами в течение последних лет, пролили некоторый свет на хозяйственную жизнь древнейших народов Средней Азии. Особенное значение в данном отношении имеет археологическое обследование древнего Хорезма, где раскопки дали возможность проследить жизнь древних народов, обитавших в районе Аму-Дарьи, от времени неолита и вплоть до средневековья. Стоянка Джанбас-Кала № 4, открытая С. П. Толстовым, где было найдено много кремнёвых орудий небольшого размера (микролиты), даёт яркое представление о примитивном хозяйстве древних рыболовов и охотников, перешедших, однако, к оседлому образу жизни. На это указывают остатки большого жилища, построенного на деревянных столбах и покрытого камышом.

Возможно, что в этом «большом доме» обитала целая родовая община, достигавшая 120 человек. Предметы, типичные для найденной здесь культуры, которая получила название «кельтеминарской», можно сближать с инвентарём более поздних стоянок Западного Казахстана, а также поселения, обнаруженного около Персеполя. Следовательно, уже в четвёртом-третьем тысячелетиях до н. э. Хорезм был одним из центров обширного района, населённого родственными племенами, стоявшими на приблизительно одинаковом уровне культурного развития. Кости домашних животных (коровы, а также овцы или козы), остатки каменной зернотёрки и некоторые изделия из меди, найденные в несколько более поздних стоянках Средней Азии, указывают на появление в третьем-втором тысячелетиях до н. э. скотоводства и первобытного мотыжного земледелия, а также на возникновение первых зачатков металлургии. Особенно большое значение скотоводство получило в степных и горных районах, в значительной степени на Иранском плоскогорье, где оно сохранялось в течение ряда веков. Древнейшие племена Ирана на заре своей истории вели кочевой, скотоводческий образ жизни. Они в большом количестве разводили крупный и мелкий рогатый скот, а также лошадей, которые были широко распространены в Мидии. В священном сборнике «Авеста» сохранились отголоски этого древнего скотоводческого быта, нашедшего своё отражение в религии и в мифах. Корова и собака считались священными животными. В древнейшей части «Авесты», в «Гатах», часто встречаются древние мифологические образы: «душа коровы» и «творец коровы». В более поздней части «Авесты», в «Видевдате», целая глава посвящена собаке. Геродот рассказывает легенду о том, как пастух воспитал и как собака вскормила младенца Кира, ставшего впоследствии основателем могущественного Персидского государства. По словам Геродота, персидские цари приносили в жертву божеству одновременно до тысячи быков.

Там, где естественные условия способствовали устройству искусственного орошения, возникли различные формы оросительного земледелия. В горных районах древнейшие земледельцы пользовались водой горных ручьёв, укрепляя их русла и собирая их воды в искусственных водоёмах. В долинах рек строились каналы, искусственные водохранилища, плотины и шлюзы. Геродот описывает крупные оросительные сооружения, существовавшие в Хорезме. Современное археологическое обследование этого района показывает, что эти каналы были прорыты в VIII—VII вв. до н. э. и по своей длине превосходили каналы позднейшего времени. Так, например, канал Чермен-яб достигал в древности в длину 200 км. Остатки крупной оросительной сети были обнаружены и в Бухарском оазисе. Ирригация применялась в древности и на территории Ирана. Однако ввиду отсутствия больших рек искусственное орошение на территории Ирана имело гораздо меньшее значение, чем в Средней Азии, особенно в бассейне Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, а также в районе Зеравшана. Характерной чертой искусственного орошения, типичного для Ирана, а также для Средней Азии, было устройство подземных каналов (кяризов) для сбора подпочвенных вод.

Эти каналы снабжались для систематической прочистки особыми смотровыми колодцами, которые располагались на определённом расстоянии друг от друга. Религиозные верования племён Восточного Ирана и Средней Азии стали оформляться в период перехода от кочевого скотоводства к оседлому земледелию. Именно поэтому в священных книгах «Авесты» рисуется идеал безмятежной и праведной жизни земледельца, который строит себе дом, основывает свою семью, разводит скот, вспахивает землю, выращивает хлеб, кормовые травы, плодовые деревья, орошает безводную почву и осушает болота. Религия уже в те времена использовалась правящим классом рабовладельцев для укрепления своего экономического положения. Поэтому более выгодный в хозяйственном отношении земледельческий труд считался праведным делом. Хлебный злак считался священным растением, которое обладает могучей силой в борьбе со злыми духами. Жрецы учили, что человек, сеявший хлебное зерно, сеял добро и содействовал распространению культа благого бога Ахурамазды. Праведный человек, по учению жрецов, должен был уничтожать вредных животных и сельскохозяйственных вредителей, подымать целину, удобрять истощённую почву, строить мосты над текущей водой, раздавать сельскохозяйственные орудия людям, иными словами, всячески содействовать развитию земледельческого хозяйства. Среди хлебных злаков были особенно распространены пшеница, просо и ячмень. Виноград встречался в Иране и в Средней Азии в диком виде и был здесь акклиматизирован уже в древности.

В садах выращивали абрикосы, персики и различные плодовые деревья. Из кормовых трав в Иране была особенно распространена люцерна, которая упоминается у античных авторов. Наряду с земледелием с течением времени развивались и ремёсла. Наибольшее значение имело развитие металлургии, чему способствовало наличие металлической руды, в частности золота, меди и железа. Древние открытые выработки меди и расположенные около них столь же древние плавильные печи, восходящие к эпохе халколита, были обнаружены в Кара-Калпакской АССР. В верхних слоях северного и южного холма в Анау были найдены медные и бронзовые предметы, например, серпы, ножи, наконечники копий и украшения. На территории Луристана были найдены бронзовые изделия, указывающие на высокую технику обработки бронзы. Ещё Геродот писал о том, что массагеты, населявшие обширные области Средней Азии, имели в изобилии золото и медь и делали из них разнообразные предметы. Можно предполагать, что золото добывалось в долине реки Зеравшана, в Согдиане и, кроме того, доставлялось из соседних стран, в частности из района Алтайских гор, через Бактрию. Железо появляется в Средней Азии сравнительно поздно, приблизительно в середине первого тысячелетия до н. э., причём в южных земледельческих областях Согдианы и Бактрии оно появляется несколько ранее, чем в более отсталых степных районах.

Таким образом, в различных районах Средней Азии, в Анау, в Хорезме, на территории современного Таджикистана, уже в глубокой древности возникли центры металлургического производства, главным образом обработки меди, бронзы и золота. Они оказали несомненное влияние на развитие металлургической техники среди древних народов Ирана. Общественный строй народов Средней Азии и Ирана может быть восстановлен благодаря раскопкам, произведённым в Хорезме, а также благодаря некоторым скудным данным, которые можно почерпнуть из «Авесты» и из трудов греческих историков. В начале первого тысячелетия до и. э. у мидян, населявших северо-западную часть Ирана, сохранялся древний родоплеменной строй. Геродот, описавший возникновение Мидийского государства, сообщает, что мидяне делились на шесть племён и до объединения этих племён в племенной союз «жили в то время отдельными деревнями», т. е. в условиях древнего родового быта. Этот же родоплеменной строй долго сохранялся у персов, которые составляли шесть земледельческих племён и четыре племени скотоводов-кочевников.

На обширной территории Иранского плоскогорья до самого последнего времени наряду с племенами оседлых земледельцев жили кочевые племена скотоводов. В «Авесте» встречаются особые слова, характеризующие древний родоплеменной строй и служившие для обозначения первичной ячейки этого общества, большой патриархальной семьи (нмана), родовой, а впоследствии сельской общины или отдельной деревни (вис), племени (занту), наконец, союза племён или области (дахью). Для обозначения начальника или вождя общины, племени и союза племён к каждому из этих слов прибавлялось слово «пати». Верховный вождь и жрец союза племён носил кроме того особый древний титул «кави». При раскопках в Хорезме были обнаружены поселения этого времени, получившие название «городища с жилыми стенами» и очень напоминающие поселения, описанные в «Авесте» под названием «вара». Эти огромные городища занимают обширную территорию в 1100x700 м, окружённую толстыми кирпичными стенами, внутри которых находится два или три длинных жилых помещения, своего рода коридоры, которые тянутся на протяжении 6—7 км и, очевидно, служили жилыми помещениями для целого племени, которое, возможно, насчитывало несколько тысяч человек. Открытое пространство, заключённое между этими «жилыми стенами», служило загоном для скота. Население, жившее в этих «городищах с жилыми стенами», занималось скотоводством и земледелием. Очевидно, именно к началу первого тысячелетия до н. э. относится сооружение больших оросительных каналов, остатки которых были обнаружены в Хорезме.

Развитие скотоводства, земледелия и ремесленных производств приводило к развитию производительных сил, а также к имущественному расслоению внутри рода. Энгельс указывает на то, что первоначально стада принадлежали роду, но что «однако уже рано должна была развиться частная собственность на стада». По словам Энгельса, «несомненно, далее, что на пороге достоверной истории мы уже всюду находим стада как обособленную собственность главы семействах. Энгельс указывает, что этим богачам принадлежала металлическая утварь, предметы роскоши и, наконец, «людской скот» — рабы. Это древнейшее имущественное расслоение нашло своё отражение и в «Авесте», в которой описываются мифические образы героев древности. Эти знатные богачи-скотоводы обычно называются «богатый стадами», «богатый быками» или «богатый конями». Наряду с ними в древнейших частях «Авесты» упоминаются жрецы священного огня (атраван) и знатные воины-колесничие (ратаеста), составлявшие древнюю родовую знать. Геродот, описывая обычаи персов, говорит, что при жертвоприношениях обязательно должен был присутствовать жрец (маг), который «поёт священную песню». Маги, т. е. жрецы, составляли замкнутую социальную группу людей, которые «резко отличаются от остальных людей». В ту эпоху, которую описывал Геродот, знатные люди уже в значительной мере отличались от рядовых общинников своим богатством, которое состояло из скота и рабов. Постепенно стали выделяться аристократические роды, к которым, например, принадлежал персидский царский род Ахеменидов.

Рост производительных сил неизбежно приводил к возникновению частной собственности и обмена. Избыточные продукты сельского хозяйства, сырьё и ремесленные изделия постепенно превращались в товары. В Анау был найден обсидиан, который привозился из Армении, а также лазурит, доставлявшийся, очевидно, из Бактрии. Имеются основания предполагать, что лазурит, в частности добывавшийся в Бадахшане, из Средней Азии вывозился в Месопотамию и может быть ещё дальше в юго-западные страны древневосточного мира. Ещё в IX в. до н. э. ассирийские цари вывозили в большом количестве из Средней Азии лошадей и верблюдов. Старинные торговые пути соединяли Иран с Месопотамией и с Закавказьем. Весьма возможно, что из Ирана в Месопотамию вывозили свинец или олово, необходимые для изготовления бронзы. Другие торговые пути вели из Средней Азии и из Ирана на восток, в Китай, и на юго-восток, в Индию. В частности уже в середине первого тысячелетия до н. э. Бактры стали важным центром торговли с Индией. Вполне естественно, что в связи с развитием торговли древние поселения городского типа постепенно приобретают значение экономических центров. Такими центрами в Средней Азии были древние города, развалины которых были раскопаны в Хорезме, далее Бактры (современный Балх) и Мараканда (современный Самарканд), главный город Согдианы, окружность которого равнялась 11 км.

В западной части Ирана важнейшими центрами были Сузы и Экбатаны, столица Мидии. Источники позволяют проследить процесс появления и развития городов в древней Мидии. Уже в VIII в. до п. э. в Мидии появляются города, очевидно, административные центры отдельных областей, имевшие главным образом военное, а может быть, отчасти и торговое значение. В рассказе о 8-м походе Саргона II, предпринятом в страну парсуа, маннеев и мадаи, описываются большие города, захваченные ассирийскими войсками в этих областях. Таков город Ушкая, «резиденция страны», построенная на возвышенной террасе, сооружённой на скале, и окружённая большой стеной толщиной в 8 локтей. Таков город Улху, стены которого были сложены из камня, где находился дворец с крышей, построенной из громадных кипарисовых стволов. В надписи Саргона описываются каналы, снабжавшие эти города водой, большие дома, огромные зернохранилища, сады и виноградники. Изображения этих прекрасно укреплённых городов сохранились на рельефах, украшающих стены дворца Саргона II в Хорсабаде

Религия ирано-язычных племен. Собрание священных книг «Авеста»

Зороастризм – самая древняя из мировых религий откровения, и, по-видимому, он оказал на человечество, прямо или косвенно, больше влияния, чем какая-либо другая вера. Зороастризм был государственной религией трех великих Иранских империй, существовавших почти непрерывно с VI в. до н.э. по VII в. н.э. и господствовавших на большей части Ближнего и Среднего Востока. Власть и могущество Ирана обеспечили зороастризму огромный престиж, и некоторые из важнейших его доктрин заимствованы иудаизмом, христианством, исламом, а также гностическими сектами. На Востоке зороастризм повлиял на развитие северного варианта буддизма. В настоящее время, под воздействием различных внешних факторов, количество зороастрийцев сократилось, они распались на небольшие общины и проживают преимущественно в Иране и Индии, но верования, впервые провозглашенные пророком зороастризма, все еще признаются людьми во всем мире. Зороастризм был уже стар, когда о нем впервые упоминается в исторических источниках. Корни его уходят в далекое прошлое. Иранцы так непреклонно придерживались своих традиций, что и в живом зороастризме есть некоторые элементы, которые восходят, видимо, к индоевропейской эпохе. Перемешанные с позднейшими представлениями, эти элементы делают зороастризм религией, чрезвычайно насыщенной разными компонентами. Изучение ее может способствовать лучшему пониманию духовного прогресса человечества на протяжении тысячелетий. Кроме того – это благородная религия, отдельные ее положения уникальны и замечательны. Они давали возможность последователям вести целеустремленную и приносящую удовлетворение жизнь, что, в свою очередь, пробудило в них глубокую преданность к своей вере. Зороастризм заслуживает изучения и из-за той роли, которую он сыграл в религиозной истории человечества. Зороастризм получил такое название на Западе потому, что его основатель – пророк Заратуштра – стал известен древним грекам под именем Зороастр. Он был иранцем и родился в доисторическое для иранцев время. Установить точные даты его жизни невозможно, но есть некоторые свидетельства, позволяющие предполагать, что Заратуштра жил в то время, когда каменный век уступал место бронзовому, то есть, по-видимому, после 11 500—1200 гг. до н.э.

Культ, как правило, более стоек, чем религиозные Представления; и действительно, основные объекты зороастрийского культа и ныне те же, что и у пастухов каменного века, а именно вода и огонь. делала жизнь в степях возможной (предполагают, что до V тысячелетия до н.э. из-за недостатка дождей они были бесплодной пустыней). Протоиндоиранцы обожествляли воды рек и водоемов как богинь (Апас), молились и совершали им возлияния (называемые по-авестийски заотра –это слово позднее получило значение «приношение», «жертвоприношение»). У зороастрийцев возлияния воде состоят в основном из трех элементов, а именно из молока и сока и листьев двух растений. Число «три» было священно для протоиндоиранцев, оно и сейчас является организующим началом во многих обрядах зороастризма и брахманизма. Три составные части возлияния символизируют царства растений и животных, вскормленные водой. Возлияние, освященное молитвой, должно возвращать этим царствам ту жизненную силу, которую они отдали, и тем самым сохранять их чистыми и приносящими изобилие. Как и в традиционном зороастризме, возлияния, видимо, совершались старшим в семье ближайшему ручью или водоему, но они же составляли и часть ритуалов, совершаемых священнослужителями.

Огонь – другой объект культа – тоже был существенным для жителей степей. Он являлся источником тепла в морозные зимы, на нем готовили мясо диких или домашних животных, составлявших основу питания. В древности, когда возжигание огня оставалось тяжелой работой, люди старались хранить огонь в очаге всегда горящим (при переселении горящие угли переносили в горшке). Культ вечного огня, видимо, был распространен среди индоевропейцев, которые видели нечто божественное в горящем пламени. Брахманы знали его под именем Агни (это слово родственно латинскому игнис, русскому огонь), но зороастрийцы называли огонь Атар. Они совершали приношения из трех элементов также и огню. Приношения состояли из сухих чистых дров, благовоний (сухих листьев или трав) и небольшого количества животного жира. (Этот третий компонент приношения и считался обычно специальным возлиянием – заотра для огня.) Таким образом, огонь, так же как и вода, набирался сил с помощью двух приношений от растительного царства и одного от царства животных. Топливо и благовония приносили, вероятно, три раза в день, во время, предназначенное для молитв (на рассвете, в полдень и на закате). Возлияния жира совершали, видимо, тогда, когда в доме готовили мясо – огонь получал, таким образом, свою долю. От жира огонь горел ярче, растопившийся жир заставлял пламя вспыхивать.

Приношения огню и воде составляли основу ежедневных богослужений, называемых индоарийцами яджна, а иранцами – ясна (от корня яз –«приносить жертву, поклоняться»). В этих богослужениях возлияния для огня брались от кровавых жертвоприношений, которые, очевидно, совершали регулярно. Индоиранцы испытывали благоговейный страх и трепет, отнимая жизнь у животных. Они никогда не убивали без освятительной молитвы, благодаря которой, по их представлениям, душа животного продолжала жить. Сознание кровного родства между человеком и животным нашло свое отражение в древних частях богослужения – ясна: «Мы молимся нашим душам и душам домашних животных, которые кормят нас… и душам полезных диких животных» (Ясна 39,1–2). У иранцев возникло представление о том, что души животных, убитых с освятительной молитвой, поглощаются божеством, которое они почитали как Гэуш-Урван («Душа быка»). Иранцы верили, что кровавые жертвоприношения укрепляют это божество, а оно, в свою очередь, заботится обо всех полезных животных на земле и способствует их изобилию.

Во время обряда ясна (яджна) под ноги жертвенного животного бросали траву. По этому поводу санскритский текст дает такое объяснение: «Потому что тело жертвы – это трава; поистине так он (жрец) дает жертве ее полное тело» (Айтарейа-Брахмана II, 2, 11). Во время богослужения жрец, совершавший обряд, держал в левой руке пучок травы (называемый иранцами барэсман), видимо, в качестве признания того факта, что «всякая плоть – трава», а человек и животное – одного происхождения. Позднее и в Иране, и в Индии пучок травы был заменен прутьями. Ритуальные приношения воде, совершаемые в конце богослужения, готовили из молока, веток одного растения из сока, получаемого после того, как стебли другого растения будут истолчены. Растение, которое толкли, называлось по-древнеиндийски сома, а по-авестий-ски хаома, что буквально значит «то, что выжимают». Неясно, какое растение первоначально употребляли протоиндоиранцы, но вполне возможно, что это могли быть разновидности эфедры (как хом –«эфедра», «хвойник», используемый зороастрийцами в настоящее время. Древние иранцы приписывали этому растению ценные свойства. Они считали, что его сок возбуждает, бодрит и вливает силы. Войны, отведав его, сразу же преисполняются боевым духом, поэты – вдохновением, а жрецы – особой восприимчивостью к внушениям божества. Главную часть ритуала богослужения составляет толчение растения в каменной ступе и приготовление из него приношения для вод. Так возникло представление о «зеленоглазом» боге Хаоме, божественном священнослужителе, к которому обращались и как к целителю, защитнику скота, и как к божеству, которое дает силу сражающимся воинам, предотвращает засуху и голод. Как божественный священнослужитель, Хаома получал свою долю от каждого жертвоприношения. Ему посвящалии преподносили язык и левую челюстную кость каждого жертвенного животного. Древние иранцы верили, что боли удовлетворяются ароматом жертвоприношения и довольствуются самим намерением приносящего жертву посвятить ее божеству. Посвященное мясо после богослужения делили между священниками и молящимися. Так же как и в исторические времена, домашних животных убивали лишь ради приношений богам. Охотник тоже обязан был произнести краткую посвятительную молитву в тот миг, когда лишал животное жизни.

Священное место, на котором совершались религиозные ритуалы (позднее называвшееся зороастрийцами пави, то есть «чистое место»), устраивалось довольно просто, что было необходимо для полукочевого народа, не имевшего возможности устанавливать постоянные места богослужений. Оно представляло собой ровный участок земли, у иранцев – прямоугольник, который отмечался проведенными с молитвой бороздами – во избежание воздействий всяких злых сил. Чтобы отметить священное место, очерченную территорию опрыскивали чистой водой и еще раз освящали молитвами. Жрец сидел перед огнем, помещавшимся в небольшом сосуде, скрестив ноги, на земле. Все сосуды, использовавшиеся при богослужении, сначала очищали, а затем освящали. Но они не считались священными по своей природе. После совершения обряда любой человек мог свободно их трогать – сосуды необходимо было быстро собрать, уложить и перевезти в другое место. Все эти черты остаются характерными и для современного зороастрийского ритуала, а параллели им есть в обиходе брахманизма. Индоиранцы придавали большое значение обрядам очищения и защиты от злых сил – вот почему необходимо было с предельной тщательностью мыть сосуды перед молитвами.

В качестве дезинфицирующего средства после соприкосновения с тем, что считалось осквернением (например, после прикосновения к мертвому телу), использовали то, что было легкодоступно, а именно коровью мочу, содержащую аммиак. По всей видимости, детально разработанные обряды очищения, применявшиеся позднее и зороастрийцами и брахманами, восходят по своему происхождению к более примитивным ритуалам, практиковавшимся их предками в каменном веке. Дошедшая Авеста включает разные по значению и размерам разделы. Основные из них - книги: Ясна ("Жертвоприношение", "Молитва"), Яшты ("Почитания" - гимны божествам), Видевдат ("Закон против дэвов"). Эти книги содержат многие важные, особо почитаемые зороастрийцами древние разделы, в том числе входящие в Ясну 17 Гат ("Песен") пророка Заратуштры (Зороастра). Но в целом сохранившаяся Авеста в 3-4 раза меньше той, которая еще существовала после ее последней кодификации при Сасанидах (резюме этого свода из 21 книги - одной из которых соответствует Видевдат - дошло в среднеперсидском сочинении Денкарт). Тогда же, очевидно в VI в. х.э., Авеста была записана специально созданным для нее алфавитом из 49 букв (включая 14 для гласных). Возможно, что уже в парфянское время существовали записи частей Авесты арамейским шрифтом (не отражающим многих особенностей иранской фонетики), но основное значение сохраняла устная традиция. Так с древнейших времен с большой точностью передавались и другие обширные памятники индийской и иранской словесности.

Дошедшая до нас запись Авесты тоже была сделана по устной передаче, но весьма точно воспроизводит особенности вышедшего из обыденного употребления за много веков до VI в. языка и его еще более древнего диалекта, на котором пророчествовал Заратуштра. Помимо его Гат и примыкающей к ним по времени и языку "Ясны семи глав", остальную часть свода (включая большую часть Ясны) в науке называют "Младшей Авестой". Ее язык близок к западно-иранским, но имеет и восточно-иранские особенности, больше выраженные в Гатах.

Исторический очерк Тиры
Формирование режима личной власти Сталина
Религия в Дагестане
Общественно-политическая жизнь Казахстана
Гражданская война в России
Участие России в 1 мировой
Россия в 1917 г.
Период Чуньцю в Китае
Политический строй Киевской Руси
Россия на рубеже XVI - XVII веков
Крестьянская война



Реклама