Начало участия арабский и африканских государств в мировой политике


Образование в VII-IV вв. обширных и сравнительно хорошо организованных ранних империй во многом определило историческое развитие не только Ближнего Востока и Северной и Северо-Восточной Африки, но и всего древнего мира. Эти империи в невиданной до того степени способствовали укреплению рентных отношений и "внеэкономического" принуждения крестьян-общинников зоны древних цивилизаций, обмену товаров и культурной информацией между центральными и периферийными районами древнего мира, сблизив Европу, Африку, Индию, Среднюю Азию и другие регионы между собой.

Начало эпохи великих империй

Первой империей, поглотившей не только "номовые" княжества, но и целые царства, стала Ассирийская держава. Кульминация ее могущества относится к VII в., когда ассирийцы ведут успешную борьбу за Египет, Иран и Армению, а слава их гремит в Греции, Судане и долине Инда.

Крушение Ассирийской державы в 627-612 гг., казалось, вернуло древний мир к политической ситуации 2-го — начала 1-го тысячелетия, когда крупнейшие государства Ближнего Востока вели между собой нескончаемую борьбу за гегемонию. Однако теперь претенденты на мировое господство Египет, Вавилон и Мидия с большей легкостью подчиняли себе соседние страны. Кроме того, цивилизованная зона расширилась, и вместе с ней расширилась арена мировой политики, в которую оказались втянутыми весь Иран, Скифия, Восточное Средиземноморье, Аравия, а на Африканском материке помимо Египта — царство Напата в Судане, греко-берберская Киренаика и Западная Финикия в Магрибе. Состояние шаткого политического равновесия продолжалось около 80 лет. Во второй половине VI в., когда эта политическая система окончательно изжила себя, весь Ближний и Средний Восток, от Инда и Сырдарьи до Нила и Босфора, был с легкостью завоеван древними персами. На арене истории возникла подлинно мировая держава Ахеменидов, за пределами которой остались немногие царства (в том числе Карфаген в Северной Африке, Мероэ в Судане и древнейшее царство в Северной Эфиопии), а также "номовые" государства и союзы племен.

В эпоху генезиса древних империй в Африке расширяется зона государственности и цивилизации, захватывая страны, лежащие к югу и западу от Египта, в той или иной мере колонизированные древними египтянами (Нубия), греками (Киренаика) , финикийцами (Магриб) и сабеями (Эфиопия). Здесь появляются не только "номовые" княжества, но и первые царства.

Таковы Киренское царство в Киренаике с греческим и ливийским населением (VII-VI вв.), Карфагенская держава с финикийским, ливийским и южно-европейским населением (VII -III вв.). В Северо-Восточной Африке современниками этих государств были Напато-Мероитское царство Судана IIX в. до н. э.- начало IV в. н. э.) и древнейшее царство на плато Тигре в Северной Эфиопии (V —IV вв.).

Советский египтолог академик А. М. Коростовцев, описывая процесс генезиса древних империй, установил следующие ритмически повторяющиеся закономерности: древние царства, возникая и достигая известной централизации, периодически распадаются на отдельные составляющие их "номы", затем царства объединяются в империи, из которых каждая последующая обширнее предыдущей. Эти империи следующие: Египетская при XVIII-XIX династиях, Ассирийская, Ахеменидская, держава Александра Македонского и, наконец, Римская империя. Эту концепцию можно дополнить:

1) наиболее яркий пример схемы М. А. Коростовцева представляет собой периодическая смена трех из пяти названных им империй, а именно Ассирийской, Ахеменидской и Македонской, ядро каждой из которых составляла территория предыдущей, но границы ее заключали все новые периферийные страны;

2) Римская империя в меньшей степени включала в себя территорию предшествующей ей по времени империи Александра; ядро и основные владения Рима лежали не в пределах Македонской державы, а к западу от нее;

3) почти одновременно с Римской к востоку от последней возникли Индийская империя Маурьев и Китайская при династиях Цинь, Хань и Цзинь, а между средиземноморским Западом и этими восточными державами - Иранская империя, которая возродилась под властью парфян и Сасанидов;

4) аналогично распаду древних царств на "номы" происходил периодический распад империй на царства, особенно в тех районах, где власть империй была исторически еще молодой: на Ближнем Востоке в период между крушением Ассирии и подъемом древней Персии, на Балканах и в Малой Азии после смерти Александра, в Индии после упадка державы Маурьев и т. д.;

5) в связи с расширением цивилизованной зоны и арены мировой политики прежняя система борющихся за гегемонию "номов" и царств сменяется в конце античности аналогичной системой борющихся за мировое господство империй;

6) этот процесс не прекратился после гибели Римской империи.

Древние арабы и африканцы втягиваются в мировую политику

В то время как на Ближнем Востоке формировались древние империи и вместе с ними мировая политика, южная периферия этого региона - Северо-Восточная Африка и огромный Аравийский полуостров - была охвачена процессом генезиса классового общества.

Дебют древних арабов в мировой политике и торговле относится к первым векам 1-го тысячелетия, когда сведения о них проникли в Библию и в анналы ассирийских и вавилонских царей.

К этому времени большая часть Аравии, как и теперь, представляла собой пустыню. Центрами первых "номовых" государств стали земледельческие районы оазисов и нагорий, сконцентрированные преимущественно в южной части полуострова.

В системе цивилизаций древнего и средневекового мира Южная Аравия занимала особое место. Принадлежащая к Ближнему Востоку и тесно связанная с высокими цивилизациями Сирии, Палестины, Ирака и Египта, она в то же время была выдвинута далеко на юг от них, в сторону Тропической Африки и Декана, и являлась как бы узловой станцией на пути с Ближнего Востока в Индию, Индонезию, на Цейлон и Малайский полуостров, в Эфиопию и Восточную Африку. Древняя и средневековая история Эфиопии, Сомали и восточно-африканского Сахиля настолько тесно переплетается с историей Южной Аравии, что изучать их раздельно почти невозможно.

В 2-м —1-м тысячелетиях на юге Аравии возник ряд "номовых" государств, протянувшихся цепочкой вдоль караванного "пути благовоний". Это были Оман на юго-востоке полуострова, Хадрамаут в одноименной долине, Аусан на западе Южного Йемена и три государства к северу от Аусана, расположенные вдоль восточного склона горного хребта с севера на юг: Майн на юго-западе Саудовской Аравии, Саба на границе последней с Северным Йеменом и Катабан между Сабой и Аусаном. Кроме того, на западном склоне гор в конце 1-го тысячелетия образовалось государство Химьяр[48]. В VII—III вв. на крайнем северо-западе Аравии, включая Иорданию, Синай, Южную Палестину и Южную Сирию, сформировалось Набатейское царство, игравшее важную роль посредника в торговле между цивилизациями Средиземноморья, с одной стороны, и Среднего и Дальнего Востока - с другой (под именем Ли-кан набатейская столица Рекам, или Ракму, была известна даже древним китайцам) , а также между цивилизациями субтропического пояса и независимыми царствами и племенами внутренней Аравии.

Некоторые древнейшие памятники южно-аравийской культуры найдены далеко на севере и северо-западе от Майна и Сабы. Это - маинская печать Х-IХ вв., открытая в палестинском городе Бет-Эль, и маинская же надпись на саркофаге в Египте примерно того же времени.

Одним из древнейших и наиболее богатых царств Аравии была Саба. Она возникла в XIII-XII вв. как "номовое" государство на основе синойкизма союзов двух племен: саба и файшан, подобно тому как синойкизм племен набатеев, саламиев и дахаренов, или дихранитов, лежит у истоков Набатейского царства. О том, каким влиянием пользовалась Саба в Палестине X в., говорит известное библейское сказание о царе Соломоне и царице Савской и о несметных богатствах, доставленных ею в Иерусалим. Расцвет Сабейского государства, просуществовавшего вплоть до III в. н.э., наступил в VIII и VII вв. до н. э., когда здесь, особенно в столице Мариб, началось широкое строительство плотин, храмов и дворцов. Современный английский ученый Д. Б.Притчард считает, что в основе библейского сказания лежат подлинные факты; он не исключает даже возможности путешествия царицы в Иерусалим.

Примерно в то же время расцветает Майн, торговые колонии которого основываются далеко на северо-западе Аравии (эль-Джауф и эль-Ала в Хиджазе). Здесь проходил важнейший караванный путь из Хадрамаута и Сабы в Восточное Средиземноморье, а в Джебель-Махд-аз-Захаб, между Меккой и Ятрибом (ныне Медина). находились древние золотые рудники.

Аравию пересекали две главные караванные трассы. Одна из них вела из Месопотамии на юго-запад через Садж (в 300 км юго-восточнее Кувейта) в Неджд и далее к Хадрамаут. В Садже найдены южноаравийские надписи VI —IV вв. Другая дорога связывала г. Саботу (Sabiyat) в долине Хадрамаута с финикийской Газой на Средиземном море. Газа упоминается в древних маинских надписях; кроме того, здесь найдено несколько маинских надписей, в том числе одна времени царя Камбиза (около 525 г.). Маинские надписи на статуях в Делосе и в Мемфисе времени Птолемея V Эпифана (около 200 г.) говорят о путешествиях купцов из Майна в эллинистический Египет и на знаменитый островной рынок Делоса.

Несомненно, в доахеменидское время купцы из Аравии, в том числе из Майна и Сабы, направлялись в Палестину и Финикию той же караванной дорогой, что и в ахеменидский и эллинистический периоды. В книге библейского пророка Иезекииля говорится о торговле Тира с арабскими племенами: "Аравия и все купцы кидаритские производили мену с тобой: ягнят, и баранов, и козлов променивали тебе. Купцы из Сабы и  Раэмы (Рекам) торговали с тобой всякими лучшими благовониями и всякими камнями, и золотом платили за товары твои... Купцы сабейские торговали с тобой... Саба и Дедан и купцы таршишские..." Дедан - это маинская колония в Катабане, где найдены маинские надписи.

Маинское государство имело выход к Красному морю. Пересекая его, маинские купцы попадали в Северо-Восточную Африку, далее двигались караванными дорогами в египетские Фивы, суданские Напату и Мероэ, города плато Тигре. В Вади-Хамамат, на пути от Красноморского побережья в египетские Фивы, была открыта маинская надпись времени царя Иляфаиашура.

Колонии Сабы в V в. появляются в Эфиопии на Красномор-ском побережье нынешней Эритреи, на плоскогорьи Тигре и, возможно, в районе Харара. На востоке Аравии также образуются торговые города-государства, связанные караванной торговлей с Нижней Месопотамией, Хадрамаутом, Индией.

Богатая, "счастливая" Аравия становится заманчивой добычей для великих держав тогдашнего мира. В VIII—VII вв. значительная часть Аравии покорилась ассирийцам. Еще в анналах Салманасара III среди деяний этого царя отмечено уничтожение тысячи верблюдов арабского вождя Гиндибу. Арабы выступают здесь в качестве союзников Дамаска, потерпевших поражение в 854 г. Возвышение Урарту и упадок Ассирии во второй половине IX в. на время приостановили ассирийскую агрессию на юг, но с середины VIII в. она возобновилась с новой силой. Сирийские и аравийские государства, стремившиеся сохранить независимость, вступали в коалицию между собой, но, несмотря на это, терпели одно поражение за другим. В начале VII в. ассирийцы подчинили себе Набатейское царство. Анналы Ашшурбанапала (668 — 626) сообщают о его продолжительной борьбе с арабскими племенами, во главе которых стояли кидариты. К тому времени сопротивление арабов ассирийской агрессии продолжалось уже добрых сто лет!

Подчиняя себе Сирию и Палестину, ассирийцы истребляют арабские племенные ополчения и захватывают в виде добычи тысячи верблюдов, которым находят применение в сельском хозяйстве своей страны[49]. Начиная с Тиглатпаласара III (745 — 727) ассирийские цари совершают походы в глубь Аравии и доходят до южных, "счастливых" ее областей, до Сабы включительно. В 738 г. Тиглатпаласар III получил от сабеев дань предметами их торговли со странами Средиземноморья и Месопотамией, в том числе благовонными травами. Около 715 г. Саргон II (722 -705) вновь разгромил коалицию сирийских и аравийских государств, среди участников которой была царица арабов Шамси, царь Сабы Итаамар (Ятаамар), "цари побережья и пустыни". Синнахериб (705-681), а затем Асар-хаддон (681-668) снова нанесли поражение этой коалиции, в которую входили, по-видимому, племена и государства всей Аравии до Йемена включительно, и взяли с побежденных дань. В составе дани были стада верблюдов, драгоценные камни, различные благовония. Побежденного Синнахерибом царя Сабы звали Карибаиль (около 665 г.). Оба имени - Ятаамар и Кари-баиль - обычны у царей древней Сабы, но отсутствие в ассирийских анналах южноаравийских "царских" эпитетов не позволяет индентифицировать этих двух правителей с одним из Ятаамаров или Карибаилей, известных по сабейским надписям.

Таким образом, сфера политической гегемонии Ассирии простиралась на юг до берегов Индийского океана и Красного моря, на запад-до Средиземного моря, на юго-запад-до Верхнего Египта. Соперницей Ассирии в долине Нила и в Палестине в VIII в. выступила Напатская держава.

В первой половине VIII в.Нубия объединилась под властью Алары и его брата и преемника Кашхы, получивших поддержку жрецов бога Амона в Напате (Нубия) и Фивах (Верхний Египет). Египет, который некогда владел Нубией, переживал период социальных потрясений и острой борьбы за власть. Две правящие группы с переменным успехом оспаривали господство над страной: жрецы и вельможи Верхнего Египта, возглавляемые первосвященниками Амона в Фивах, основавшими XXI династию фараонов, и ливийские воины, обосновавшиеся в Нижнем Египте, вожди которых положили начало XXII династии. На короткий срок фараонам XXII династии удалось занять Фивы и объединить весь Египет, но теперь, когда их окружение составили жрецы и старая аристократия, ливийские князья Дельты отказались им повиноваться. Фараон Осоркон II в своей надписи лишь выразил надежду, что его потомков признают как ливийские вожди, так и первосвященники Амона-Ра, царя богов, и другие жрецы. И тем не менее, продолжая традиционную политику Египта, он послал дары и воинов в помощь сиро-палестинским князьям, образовавшим коалицию против агрессии Ассирийской державы.

Не в силах достигнуть прочного объединения страны и обеспечить ее обороноспособность, соперничающие группы Верхнего и Нижнего Египта обращают свои взоры к иноземцам: южная —к суданцам, ливийская — к ассирийцам. Более слабая в военном отношении и более консервативная фиваидская группировка первой пошла на союз с правителями Напаты, в которых она, впрочем, предпочла видеть не иноземцев, а соотечественников и единоверцев (вследствие традиционных и многовековых связей Нубии с Египтом).

Уже Кашта совершил поход в Верхний Египет и овладел частью областей к северу от I порогана о. Элефантина он поставил стелу с победной надписью и своим изображением. Пи, или Пианхи (751-716), сын Кашты, с легкостью занял почти весь Египет, включая Мемфис и Фивы, и заставил капитулировать сильнейшего из ливийских князей, саисского правителя Тефнахта. В своей надписи Пианхи выставляет себя освободителем -и объединителем Египта и утверждает, что выступил в поход на север по призыву египетских вельмож и военачальников (около 730 г.). Шабака (716-701), брат и ближайший преемник Пианхи, нанес новые поражения ливийским князьям Дельты, среди которых нашел союзника - гермопольского правителя Немарата. В Фивах Шабака заставил верховную жрицу Амона Шепенупет, дочь фараона Осоркона III, удочерить свою сестру Аменарис, дочь Кашты, и сделать ее верховной жрицей. С этого времени фиваидское жречество теряет самостоятельность, а его богатство и влияние были поставлены на службу царей Напаты. На целую четверть, века Шабака стал повелителем одной из крупнейших держав тогдашнего мира, объединившей всю долину Нила. На севере границы этой державы доходили до Синая, а ее влияние распространялось на Палестину; на юге они, возможно, доходили до Сенна-ра, где найден скарабей с именем Шабаки.

Однако ливийские князья Дельты не желали смириться и возлагали надежды на ассирийцев, неуклонно продвигавшихся к границам Египта. Шабака стремился избежать как излишних репрессий против своих новых подданных, так и поводов для агрессии ассирийцев. Он даже выдал ассирийскому царю Саргону II одного из палестинских князей, который бежал в Египет после разгрома поднятого им восстания. Когда Саргон II нанес поражение Урарту и разорил его столицу Мусасир (в Армении), суданско-египетская держава лишилась наиболее мощного из возможных союзников. Новые походы ассирийских войск в Финикию и Палестину при царе Синаххерибе, сыне Саргона II, заставили Шабаку послать сюда свои войска, но в конечном счете ассирийцы одержали победу. Это не помешало Шабаке приказать художникам изобразить себя в традиционной позе египетского фараона, попирающего азиатских и африканских князьков. Синаххериб со своей стороны трубил о своих победах. Однако до большой войны дело пока не доходило, тем более что ассирийскому царю приходилось подавлять восстания в Вавилоне, Нижней Месопотамии, Эламе. Очевидно, Ассирия и Судан пришли к какому-то соглашению о разграничении своих территорий. При раскопках дворца Синаххериба в Ниневии была найдена глиняная булла, которая, несомненно, скрепляла договор между Ассирией и Напатой. На булле сохранились оттиски двух печатей: Синаххериба и Шабаки.

Шабатака (701-689), сын Пианхи, должен был мобилизовать силы своего государства для отражения ассирийской угрозы. Дважды он посылал армии в Палестину против войск Синаххериба, безуспешно осаждавших Иерусалим (у пророка Исайи и Геродота говорится об этих событиях). На время продвижение ассирийских полчищ было приостановлено, и почти три десятилетия египтяне и нубийцы наслаждались миром.

В эти годы, когда суданские и ассирийские войска сражались в Палестине, пророк Исайя считал дело Напаты проигранным не только в своей родной стране, но и в Египте и даже в самом Судане. Он предсказывал в недалеком будущем: "Горе земле, осеняющей крыльями по ту сторону рек Эфиопских ("Кушитских"). Посылающей послов по морю и в папировых суднах по водам! Идите, быстрые послы (Напаты), к народу (ассирийскому), крепкому и бодрому, к народу страшному от начала и доныне, к народу рослому и все попирающему!.. Я вооружу (говорит Саваоф) египтян против египтян; и будут сражаться брат против брата и друг против друга, город с городом, царство с царством... В тот день из Египта в Ассирию будет большая дорога, и будет проходить Ассур в Египет, а египтяне в Ассирию..." И сказал Господь: "Как раб мой Исайя ходил нагой и босой три года, в указание и предзнаменование о Египте и Эфиопии ("Куше"). Так поведет царь ассирийский пленников из Египта и переселенцев из Куша, молодых и старых, нагими и босыми и с обнаженными чреслами, в посрамление Египту. Тогда ужаснутся и устыдятся из-за Куша, надежды своей, и из-за Египта, которым хвалились. И скажут в тот день жители этой страны: "Вот каковы те, на которых мы надеялись и к которым прибегали за помощью, чтобы спастись от царя ассирийского! И как спаслись бы мы?" "

Далее пророк предсказывает всяческие беды арабам — союзникам Напаты: "В лесу аравийском ночуйте, караваны деданские! Живущие в земле Фемайской! Несите воды навстречу жаждущим, с хлебом встречайте бегущих! Ибо они от мечей бегут, от меча обнаженного, и от лука натянутого, и от люто-стей войны. Ибо так сказал мне Господь: "Еще год... и вся слава Кидара исчезнет. И луков у храбрых сынов Кидара останется немного..." " Пророчество Исайи сбылось далеко не полностью, но это делает его не менее интересным, ибо в страстной речи Исайи слышится голос простого народа, безмерно страдавшего от войн между великими державами того времени. Перед нами редкий исторический документ, не похожий на жестокие победные реляции царей, похвалявшихся разорением целых стран, истреблением целых народов.

Поражение Напаты произошло в царствование Тахарки (689 — 663), который еще в правление своего брата и предшественника (а в известный период— и соправителя) Шебатаки сражался с ассирийцами в Палестине[50]. Тахарка развернул грандиозное строительство, жертвуя храмам колоссальные средства и задабривая жрецов.

Возможно, при Тахарке начались разработки железных руд в Мероэ, но все же создается впечатление, что напатский царь не позаботился должным образом о перевооружении своих суданских войск новым для того времени железным оружием, которое принесло победы ассирийцам. В 674 г. ассирийский царь Асархаддон в первый раз попытался вторгнуться в Египет, но должен был отступить. Через три года, в 671 г., полки Асархаддона разгромили войска Тахарки, последовательно заняли Нижний Египет, Мемфис и, возможно, Фивы, правитель которых упоминается в числе данников Ассирии. Из Египта в Ниневию были доставлены статуи Тахарки и выставлены для всеобщего обозрения во дворце Асархаддона, где и нашли их современные археологи. В своих надписях Асархаддон сообщает, что во время взятия Мемфиса он захватил в плен жен Тахарки и его сына Эсанхурета, или Ушунахуру. На стеле в Зинджирли Эсанхурет (или, может быть, даже сам Тахарка?) изображен в виде пленника, стоящего на коленях с веревкой на шее. Ассирийский монарх в надписи именует себя царем Египта и Куша.

Но Тахарка не прекратил борьбы и в 669 г. вернул себе Мемфис. Асархаддон выступил в новый поход на Египет, но умер в пути. Сын Асархаддона Ашшурбанапал (668 -627) дважды посылал свои армии в Египет: в 666 и 663 гг., чтобы нанести новые поражения войскам Тахарки и его преемника Танутамона (663 — 656/655) и их сторонникам в Фивах и Мемфисе. Он стремился укрепить ассирийское владычество в этой древнейшей африканской стране и поддержать власть своих вассалов — преемников ливийского князя Тефнахта, которого в свое время пощадил Пианхи.

Войне 663 г. между Ассирией и Напатой посвящено специальное исследование советского историка С.С.Соловьевой[51]. На основании различных источников она следующим образом восстанавливает ход событий.

По обычаю, Тахарка в последние годы царствования взял себе соправителем наследника престола Танутамона. В 664 г. последнему пришлось участвовать в войнах Тахарки с Ассирией и вместе с царем изведать горечь поражения и бегства. В 663 г. Тахарка умер, и Танутамон короновался царем Напаты и Верхнего и Нижнего Египта. Напатская "Стела сна" рассказывает, что Тунатамону приснился вещий сон: справа и слева от него явились две змеи. Жрецы бога Амона растолковали этот сон как предзнаменование грядущей победы царя в Египте. Жрецы Амона, Хнума и других египетских богов, весьма почитаемых также в Нубии, сыграли немалую роль в подготовке вторжения суданских войск в Египет. Верховной жрицей Амона в Карнаке была в то время сестра Тахарки. Скульпторы по-прежнему высекали в фиванских храмах барельефы, изображавшие Тахарку и прославлявшие его; официальные документы в Фивах датировались годами его царствования, словно не было ни поражения и бегства Тахарки из Египта, ни его смерти, ни ассирийских гарнизонов и контролеров в северной и центральной частях Египта! Танутамон, в полном согласии со жрецами, возводил монументальные постройки в храмах Амона как в Напате, так и в Фивах. Поэтому не удивительно, что напатское войско, не встречая сопротивления, триумфальным маршем прошло весь Верхний и Средний Египет и вступило в "номы" Нижнего Египта и дельты Нила.

Здесь главной крепостью и крупнейшим городом был Мемфис. Его обороняли ассирийский гарнизон и вспомогательные войска ливийцев. Большинство правителей Дельты, поставленных ассирийцами, сохраняли нейтралитет, но самый сильный из них — правитель Саиса Нехо со своим сыном Псамметихом I поспешил на помощь гарнизону Мемфиса. Танутамон разгромил Нехо и штурмом взял город. Нехо пал в бою, Псамметих бежал в Ассирию. Кроме того, в руки суданцев перешел Гелиополь. Но правители других городов Дельты, хорошо укрепленных и защищенных также рукавами Нила, каналами и дамбами, не спешили сдаваться Танутамону. Не желали они и выводить свой войска на поле боя. Война за Дельту грозила стать затяжной и бесперспективной. Однако царю Напаты помогла, по-видимому, дипломатия жрецов. В конце концов ряд правителей восточных областей Дельты согласился признать Танутамона фараоном Верхнего и Нижнего Египта; они предпочли его власть игу Ассирии.

Но через Синайский полуостров в Дельту вторглось ассирийское войско, вместе с которым находился Псамметих. Тунатамон потерпел поражение - У стен Мемфиса и отступил в Фивы, а затем в Нубию. Ассирийцы разграбили златовратые священные Фивы, захватили здесь и увезли на родину сказочные богатства (об этих событиях повествуют ассирийские анналы и пророк Наум). Некоторая часть военной добычи, захваченной в то время ассирийцами, сохранилась до нашего времени. Это статуэтка богини Анукис, весьма почитаемой на крайнем юге Египта и в Нубии, скарабеи, найденные при раскопках ассирийских городов Ниневии, Ниппура и Кальху.

Напатское царство не выдержало длительной борьбы с Ассирией за Египет. Ассирия была лучше организована и лучше вооружена (железным оружием, колесницами), располагала большими людскими ресурсами. Однако дни Ассирии были уже сочтены: среди азиатских держав у нее появились могучие соперники, каждый из которых стремился к мировому господству. В конечном счете победила Персия, но пока что эти государства привели к развалу Ассирийской империи. Египет и Аравия первыми отложились от нее. В 654 г. Псамметих I объединил Египет и на одно столетие возродил государство фараонов. Так началось правление XXIV, Саисской династии Древнего Египта. Псамметих I, царствовавший 45 лет (665 — 611), сумел не только отбросить нубийцев за Элефантину, но и проник до района Донголы[52], а затем присоединил к своим владениям Северную Нубию.

При Псамметихе I союз с Ассирией против Напаты остается главным направлением внешней политики Египта. Однако в конце его царствования Ассирия гибнет, ее торжествующие враги-вавилоняне, иудеи, скифы, мидяне - становятся противниками Египта, опасность со стороны Азии усиливается. В этих условиях саисские фараоны ищут опору во внешней и внутренней политике в иностранных наемниках (потомками которых они сами являлись). Греки, финикияне, народы Западной Анатолии поступают на службу в сухопутные войска и флот, получают привилегии и оттесняют на второй план военное сословие египтян. Преемник Псамметиха I фараон Нехо (611 - 595) посылает войска в Сирию, где они, не сумев спасти Ассирию от гибели, на время установили гегемонию Египта. Однако вавилоняне в союзе со скифами изгнали войска Нехо из Азии, присоединили Сирию и Палестину к своему государству и даже сделали попытку вторгнуться в Египет (зимой 601/ 600 г.).

Важнейшими культурно-историческими событиями царствования Нехо были прорытие канала, соединившего Нил с Красным морем, и плавание финикийских моряков, находившихся на службе Нехо, вокруг Африки. Оба события следует поставить в связь друг с другом и с борьбой тогдашнего Египта на два фронта: против антиассирийской коалиции в Азии, особенно против вавилонского царя Навуходоносора, и против царей Напаты. Канал, превративший Африку в остров, способствовал укреплению северо-восточной, самой опасной, границы Египта, а плавание вокруг Африки могло представлять собой разведку в тылу Напатского царства.

События царствований Псамметиха I и Нехо имели важное значение для культурной истории Африки. Египетская цивилизация начала ускоренными темпами сближаться с цивилизациями Передней Азии и эгейского мира. В Северной Нубии появились греки и карийцы, оставившие здесь свои надписи. Вместе с тем в области Верхнего Нила усилился египетский элемент. О том, как это произошло, рассказывает Геродот: "Во времена царя Псамметиха египтяне выставили пограничную стражу в городе Элефантине против эфиопов... И вот, когда эти египтяне три года провели там, неся стражу, и никто не пришел их сменить, они сообща решили тогда отпасть от Псамметиха и переселиться в Эфиопию... Прибыв в Эфиопию, беглецы отдались под власть эфиопского царя. А тот наградил их вот каким образом. Некоторые эфиопские племена восстали против своего царя. Их-то и повелел царь египтянам изгнать и затем поселиться на земле изгнанников. И с тех пор, как эти египтяне поселились среди эфиопов, эфиопы восприняли египетские обычаи и сделались более культурными". Геродот добавляет, что область, где живут эти "перебежчики", находится на таком же расстоянии от Мероэ, как Мероэ —от Элефантины, т.е. путь сюда из Египта занимает четыре месяца, и что Нил в этих краях течет с запада на восток. Если сопоставить эти сведения с картой Судана, то получится, что земля "перебежчиков"простиралась на юг до низовий Бахр-эль-Газаля. Это, очевидно, преувеличение: "перебежчики" могли лишь принести в Мероэ известия об этом самом северном из левых притоков Белого Нила.

Более поздние греческие авторы Аристокреон и Бион, побывавшие в Мероэ, значительно подробнее сообщают о стране "перебежчиков". По словам Плиния, "Аристокреон упоминает город Толле, лежащий на расстоянии пяти дней пути (к югу) от Мероэ, и другой —на 12 дней пути дальше, под названием Эзар, населенный египтянами, бежавшими от Псамметиха. Когда он писал, еще 300 человек из них жило там. На противоположной, "аравийской" стороне (т.е. на восток от Нила.— Ю. К.) они населяли город Даро...".

Археологи обнаружили в этих краях (южнее нынешнего Хартума, в долине Голубого Нила, у Сеннара, в Гебель-Мойя, в г. Кости на Белом Ниле, в устье р. Собат, в Междуречье (Те-зире), а также в Кордофане) ряд мелких изделий напатского и, возможно, египетского происхождения VIII VII вв. Эти поселения входили в область древнеегипетской, а позднее-мероитской цивилизации. Вражда между правящими династиями Египта и Судана отнюдь не препятствовала укреплению связей между двумя братскими странами, тем более что в Верхнем Египте продолжала существовать оппозиция саисским фараонам и их северным друзьям, мечтавшая о возвращении благочестивых фараонов Напаты.

Хотя в рассказе Геродота имеются легендарные элементы (неправдоподобно большая численность "перебежчиков", анекдот об их остроумном, но грубом ответе Псамметиху), в основе рассказа, очевидно, лежит подлинный факт. Надпись Несгора (или Несухора), правителя Элефантины при фараоне Априи (589 —570), рассказывает о другом подобном же случае.

Известная напряженность в отношениях Саиса и Напаты сохранялась и в царствование преемника Нехо и предшественника Априя — Псамметиха II. По сведениям Геродота, этот фараон "царствовал в Египте всего шесть лет. Он совершил поход в Эфиопию и вскоре затем скончался. В обнаруженной в Ханнине стеле, датируемой 3-м годом царствования Псамметиха II. сохранилось донесение: "Пришли сказать его величеству в 3-й год его вступления на престол (доел, коронации): "Страна кушитов... замыслила сразиться..." " В конечном счете в поход против Напаты выступили войска Псамметиха II, в том числе греческие и карийские наемники, переброшенные сюда, по словам Аристея, из Палестины.

Априя (в Библии — Хофра) Геродот считает самым счастливым из царей Саисской династии после его деда Псамметиха I. Тем не менее он лишился престола, а затем и жизни в результате восстания своих подданных. В его царствование в вооруженных силах Египта все более разгоралось соперничество между египетской военной кастой и наемниками: греками-ионянами, карийцами, ливийцами и др., и этим соперничеством пользовались как правители Напаты, так и другие враги царя. Выше уже сообщалось о походе Псамметиха II в Нубию, который, по Геродоту, можно датировать 588 г. Греческий историк не говорит о результатах похода; судя по всему, он не увенчался успехом.

На севере, в Финикии и Иордании, вавилоняне осадили Тир и разгромили царства Аммон и Моав, союзные с Египтом. Мидия и Лидия, другие возможные союзники Саиса, были заняты длительной взаимной борьбой, которая закончилась в 585 г. до н.э. мирным договором между ними, заключенным при активном посредничестве Вавилона. Сознавая полную безре-зулыативность дальнейшей борьбы с Вавилоном за Сирию, Палестину и Иорданию, Априй в 582 г. заключил мир с вавилонским царем Навуходоносором. Таким образом была создана система международного равновесия между крупнейшими державами Ближнего Востока. Этими державами были: Нововавилонское, Мидийское и Лидийское царства в Передней Азии, Египетское и Напатское царства в Северо-Восточной Африке. В Магрибе консолидировала силы еще одна держава — Карфаген, куда устремлялась финикийская эмиграция.

Согласно условиям мира 582 г., Египет отказался от всех претензий на свои бывшие азиатские владения и признал здесь владычество Вавилона. Более того, Саис выдал Вавилону нашедших убежище в Египте иудеев и, вероятно, прочих своих союзников из Финикии и Иордании. Прекрасная Нейтакерт (Нитокрис), царевна Саисская, должна была стать женой престарелого царя Навуходоносора. Тир, последний союзник Египта в Финикии, еще продолжал сопротивление, но, не получая поддержки из Египта, в 575 г. признал свое поражение и власть вавилонского царя. Геродот слыхал какие-то рассказы о походах Априя на город Сидон и его морских сражениях с тирским царем. Если сведения Геродота верны, то Априй обратил оружие против своего бывшего союзника Тира как друг Навуходоносора. Не стал ли Египет при Априй младшим партнером по союзу с Вавилоном?

Но Египет был еще достаточно силен для активной внешней политики. На северо-восток путь ему преграждали вавилоняне, на юг —войска Напаты; но оставалось еще западное направление экспансии, в сторону ливийских племен, Кирены и финикийских колоний в Африке, лишившихся поддержки своей азиатской метрополии. Сюда, на запад от Саиса, и двинул свои войска фараон. Довольно легко ему удалось захватить оазис Амона (Сива), где его сановник Уахибранофер основал сильную крепость. Эта крепость могла служить опорной базой для завоевания Мармарики (область восточнее Кирены). Однако крепостные стены никогда не могли заменить боеспособности войск, а в армиях Априя в этом плане дело обстояло весьма неблагополучно. Уже упомянутая выше элефантинская надпись Несгора сообщает о заговоре иностранных наемников: ливийцев, ионян и выходцев из Азии, которые замышляли дезертирство и бегство в Нубию. По-видимому, их подбивали на это агенты Напаты. Несгор раскрыл заговор, арестовал его участников и отправил их на суд к фараону, который предал их казни. Возможно, Априй в это время уже планировал поход против греков и ливийцев Киренаики. Собрав отряды египтян — членов военной касты, Априй двинулся в поход на Ливию. Об этом походе сообщает Геродот. Его рассказ прекрасно передает обстановку в Ливии, подвергшейся экспансии одновременно греков-дорян и саисских фараонов. В царствование третьего киренского царя династии Баттитов, Батта II Счастливого, в Киренаику резко усилился приток греческих переселенцев, "ибо киренцы приглашали к себе поселенцев, обещая переделить землю". В согласии с их желанием, "пифия побудила изречением оракула всех эллинов отплыть в Ливию... Изречение оракула гласило: "Кто слишком поздно придет в вожделенную Ливии землю, После раздела земли, пожалеть тому горько придется".

Итак, в Кирену собралось много людей, которые принялись отнимать у соседних ливийцев большие участки земли. Тогда ограбленные и смертельно обиженные„ливийцы и царь их по имени Адикран отправили послов в Египет и отдались под защиту египетского царя Априя. А тот собрал большое египетское войско и послал его против Кирены. Киренцы же, выступив походом в местность Ирасу и к источнику Феста, напали на египтян и в сражении одержали победу... Египтяне... потерпели столь страшное поражение, что лишь немногим из них удалось спастись. Виновником своего поражения египтяне считали Априя...". В другом месте Геродот, говоря о поражении войск Априя в войне с киренцами, добавляет, что "египтяне за это распалились на царя и подняли восстание, так как полагали, что он, желая извести их, намеренно послал на явную погибель, чтобы самому более надежно править над остальными".

По-видимому, не случайно все военные предприятия Априя заканчивались поражением: он не пользовался доверием солдат, будь то египтяне или иностранные наемники. Такие правители не бывают и добрыми союзниками, как в этом уже успели убедиться иудеи, финикийцы, моавиты и, надо полагать, ливийцы.

О восстании египетских воинов против фараона Априя сообщают Геродот и элефантинская надпись руководителя повстанцев Яхмоса (Амасиса у Геродота). Геродот довольно подробно описывает начало восстания, передавая враждебную Априю традицию. Оба источника единодушны в том, что опорной базой Априя в этой войне был Нижний Египет со столицей Саисом, а основным очагом восстания — Верхний Египет с древними Фивами. Априй для подавления восстания навербовал многочисленное (по Геродоту, тридцатитысячное) наемное войско из карийцев и ионян, тогда как Яхмос опирался на патриотически настроенное туземное воинство. "Итак, Априй шел войной на своих же египтян, а Амасис — против чужеземных наемников".

В том же духе составлена и надпись Яхмоса. Однако оба источника ни словом не обмолвились о державах, которые стояли за спиной борющихся сторон. За Априя был его зять Навуходоносор. Естественно предположить, что за Яхмоса встал царь Напаты, который обеспечил повстанцам надежный тыл.

Долгое время гражданская война в Египте шла с переменным успехом. Геродот говорит лишь о битве у г. Мемфиса на западе Дельты, где "наемники храбро сражались, но все же потерпели поражение". Надпись Яхмоса сообщает сначала об успехах Априя в Дельте, затем о победе войск Яхмоса на западе Дельты, далее о новом наступлении войск Априя и, наконец, об их окончательном поражении и гибели самого Априя. Смерть фараона здесь описана не так, как у Геродота, но в обоих случаях подчеркиваются посмертные почести, которых был удостоен этот правитель.

В самый разгар восстания на помощь Априю в Египет вторгся со своей непобедимой армией Навуходоносор. Хронология событий в разных источниках указана с разной степенью точности, но расхождения не превышают двух-трех лет. По Геродоту, война Египта с Киреной и начало восстания египетских воинов против Априя произошли через 56 — 57 лет после официальной даты основания Кирены и воцарения Батта I, т.е. примерно в 570 г. Надпись Яхмоса, датированная десятым месяцев 3-го года его царствования, говорит о провозглашении его фараоном в 569 г., где-то до августа. Согласно библейской традиции, пророк Иезекииль произнес пророчество о грядущих испытаниях египтян, отданных богом Яхве мечу Навуходоносора, в первый день первого месяца 27-го года плена вавилонского, т.е. 26 апреля 571 г. Наконец, надпись Навуходоносора говорит о вторжении его армии в Египет на 37-м г. его царствования, т.е. в 568 — 567 гг. Из надписи можно понять, что вавилоняне сражались против Яхмоса-Амасиса (Амасу) вместе с греками. На основании этих данных советский ученый В. А. Белявский, большой знаток истории древнего Востока, сделал обоснованное предположение, что армия Навуходоносора пришла на помощь Априю в 568 - 567 гг.

Об этом походе сообщает книга пророка Иезекииля, где говорится о бедствиях земли Египетской, разоряемой Навуходоносором. "Я сделаю, — говорит Яхве, — землю Египетскую пустыней из пустынь от Мигдола до Сиены, до самого предела Куша... Навуходоносору, царю вавилонскому, даю землю Египетскую, чтобы он собрал богатство ее и произвел грабеж в ней... и это будет вознаграждением его войску... И пойдет меч на Египет, и ужас распространится в Куше, когда в Египте будут падать пораженные, когда возьмут богатства его, и основания его будут разрушены. Куш, и Ливия, и Лидия, и весь смешанный народ, и Хуб, и сыны земли завета вместе с ними падут от меча... Падут подпоры Египта, и упадет гордыня могущества его; от Мигдола и Сиены будут падать в нем от меча... В тот день пойдут от меня вестники на кораблях, чтобы устрашить беспечных сынов Куша, и распространится ужас среди них..."

Беспечные сыны Куша и ливийцы, сраженные вавилонскими мечами, ужас в Куше, которому грозила участь Египта,— вот характерные приметы времени пророчества. Вряд ли вавилонские войска вместе с наемниками Априя поднялись по Нилу до границ Напатского царства, после того как они взяли и разграбили Фивы; тем не менее слова Иезекииля как будто бы подтверждают предположение о том, что за спиной Яхмоса и возглавляемых им патриотических элементов военной и жреческой каст стояли благочестивые цари Напаты.

Но и на этот раз царям Двуречья не удалось закрепиться в долине Нила. Навуходоносор со своими войсками покинул Фивы, а затем возвратился в Вавилон, а Яхмос и его сторонники овладели всем Египтом. Новый фараон сумел примириться и с вавилонянами, и с ионийскими греками, которым позволил основать в Дельте автономную городскую общину Навкратис. По-видимому, с помощью ионян Яхмос восстановил египетский флот на Средиземном море и, по словам Геродота, "завоевал также впервые остров Кипр и заставил остров платить ему дань". С Вавилоном, где после смерти Навуходоносора в октябре 562 г. началось "смутное время", Яхмос заключил мир. Отношения Египта с Напатой оставались при Яхмосе мирными, если не дружественными.

Между тем неустойчивое равновесие пяти крупных держав на Ближнем Востоке буквально держалось на волоске. Нововавилонское царство, зажатое между Мидией и Египтом, развило экспансию в единственно возможном направлении — южном. Вавилонский царь Набонид (556-539) захватил почти весь Хиджаз до Ятриба (теперь Медина) включительно и сделал своей резиденцией город-оазис Тайма. Уже добрая половина Аравии принадлежала вавилонскому царю, и, найди он достойного преемника, остальная, юго-восточная половина полуострова также покорилась бы Вавилону. Но дни Нововавилонского царства были уже сочтены. Над ним самим нависла угроза иноземного завоевания. В 539 г. Вавилон был захвачен персами.

Захватив Вавилон, персы унаследовали его претензии на господство в Аравии. Арабы Сирийской пустыни стали подданными Персидской державы. Однако царь набатеев сумел настолько укрепить свои позиции и расширить владения Наба-тейского царства, что оно обрело статус не завоеванной провинции или вассального владения, но "союзного государства"-сателлита мировой империи Ахеменидов. Согласно Геродоту, во время похода персов на Египет в 525 г. царь арабов-набатеев заключил с царем Камбизом союз и предоставил ему вьючных верблюдов и бурдюки с водой.

Геродот подчеркивает, что "арабы (Хиджаза и расположенных далее на юг областей. — Ю. К.) никогда не были под игом персов. Они стали, однако, друзьями персов после того, как пропустили Камбиза в Египет через свою землю". "Отец истории" строго различает подданных и сателлитов Ахеменидской империи. К числу первых он относит египтян, народы Средней и Малой Азии и пр., ко вторым — арабов, ливийцев, киренских греков, "эфиопов, живущих на границе с Египтом", а также колхов Грузии; первые платят подать, вторые же приносят ежегодные "дары", или дань. Впрочем, размер этой дани был достаточно велик: "эфиопы" платили персам два хойнкха (около 2,2 кг) золота через год. Эти сведения относятся к царствованию Дария, когда Египет был в третий раз завоеван персами после восстания и фактического отделения от Ахеменидской империи. Пока в Верхнем Египте царствовал враг Ахеменидов Хамбаба, возможно поддерживаемый из Напаты, ни о какой власти персов в Нубии не могло быть и речи. Но Дарий имел основания включить в свой полный титул и название Киза (Куш), а также Раи(п)уа (Пунт) и Масуа(беджа)[53]. Эта формула в известной надписи Накш-и-Рустам относится к 486/485 г.

Ки!а и РашШуа наряду с Египтом, Аравией, Грецией, Скифией, Хорезмом, Индией и прочими подвластными Ахеменидам странами упоминаются также в открытой в 1935 г. "анти-дэвовской" надписи Ксеркса. В ней содержится характерная формула подчинения народов "царю царей", который установил для них закон и наложил на них дань.

При раскопках в Сузах в 1929 г. была найдена трехъязычная надпись Дария I (522 — 486), а в 1972 г.—каменные плиты с надписями этого царя на эламском и аккадском языках и величественная статуя Дария I с надписями на древнеперсидском, эламском, аккадском и египетском языках, вырезанными на складках его одежды и на базе статуи. Эта статуя была изготовлена в Египте, и египетский текст, начертанный на ней, самый пространный. В этих надписях мы также находим перечень стран и народов, подвластных Ахеменидам. Среди них названы Египет, Аравия, Куш и Ливия.

Однако не дань была главной целью владычества сказочно богатой державы Ахеменидов в Нижней Нубии и претензий на ресь Куш и страну беджа. Согласно Геродоту, сателлиты персов участвовали в их походах, причем арабы и "эфиопы, живущие южнее Египта", имели общее командование. По-видимому, персидские "цари царей" отводили сателлитам особую роль в своих завоевательных планах.

Начиная с 525 г. Египет — этот наиболее удобный мост между Средиземноморьем и Тропической Африкой — становится плацдармом для экспансии мировых империй в глубины Черного материка. В свою очередь благодаря совместному участию в мировой политике народы Африки устанавливали через посредство империй или минуя их косвенные связи с народами Кавказа, Средней Азии, Северного Причерноморья, бассейна Дуная.

Завоевав Египет, персы намеревались продолжить свою экспансию на Африканский материк. Геродот сообщает: "После этого Камбиз задумал три похода: на карфагенян, на аммониев (ливийцев оазиса Сива. — Ю. К.) и на долговечных эфиопов (мероитов.—Ю.К.)". Однако персидская армия, посланная из Египта в Ливию, целиком погибла в песках Сахары, засыпанная самумом. Не состоялся и морской поход против Карфагена, потому что, по словам Геродота, финикийцы отказались сражаться против своих африканских соплеменников — карфагенян, тогда как "вся морская мощь персидской державы зависела от финикийцев".

Конечно, финикийцы не посмели прямо заявить свой отказ: персы жестоко наказали бы ослушников. Но нежелание финикийцев воевать "против своих детей" в Северной Африке не могло не тревожить Камбиза, тем более что в Иране в то время (около 520 г.) начались мятежи, которые в конце концов привели к свержению и насильственной смерти этого царя.

Что касается попытки персов покорить Мероэ (в 524/523 г.), то их армия возвратилась в Египет, понеся огромные потери. Лишь племена Северной Нубии, о которых говорилось выше, вошли в сферу политической власти Ахеменидов, сохранив полную внутреннюю автономию. Судя по приведенным выше сообщениям Геродота, они обязались поставлять персам "дары" и вспомогательные войска, но избежали прямой оккупации и тирании сатрапов.

Несмотря на участь, постигшую персидское, войско в песках Сахары, передает Геродот, "соседние с Египтом ливийцы в страхе, как бы их не постигла участь Египта, без сопротивления покорились персам, сами наложили на себя подать и послали царю дары. Так же поступили киренцы и баркейцы, устрашившись, подобно ливийцам. Камбиз милостиво принял дары ливийцев, дарами же киренцев остался недоволен, как я думаю, потому, что они были ничтожны, ведь киренцы послали царю всего 500 мин серебра".

Надо полагать, что вожди ливийских племен стремились заручиться у персов поддержкой в постоянной борьбе против своих соседей, и особенно против киренских и баркейских греков. Что касается правителей Кирены и Барки, то они, подобно правителям некоторых греческих полисов Малой Азии, искали у персов помощи в борьбе против своих собственных подданных, мечтая об установлении в полисе монархических порядков. Маленькая Кирена в VI —V вв. была средоточием всевозможных этнических и социальных противоречий: между греческими колонистами и коренным берберским населением, которое вытеснялось со своих земель либо превращалось в зависимое и эксплуатируемое крестьянство; между потомками выходцев с различных островов и полуостровов Эллады-Тенара (Пелопоннеса), Феры, Крита, Самоса и других; между царской семьей и олигархией, знатью и демосом, наконец, между отдельными членами царской семьи.

После смерти победителя египтян Батта II Счастливого в Кирене начались смуты. Сын и преемник Батта Аркеси-лай II (ок. 560—550) "сначала ссорился со своими братьями, пока те не покинули Кирену. Они удалились в другую местность Ливии и там на свой страх и риск основали город... Барка... Во время основания города братья подстрекали ливийцев восстать против Кирены. После этого Арке-силай пошел походом против ливийских племен, которые приняли его братьев, и на самих мятежников. В страхе перед ним ливийцы бежали в область восточных ливийских племен. Аркесилай преследовал беглецов до местности Левкои. Там ливийцы решили напасть на него. В сражении киренцы были разбиты наголову: 7000 их гоплитов осталось на поле боя. После этой неудачи Аркесилай занемог. Когда царь выпил лекарственного снадобья, его задушил брат Леарх. Леарха же коварно умертвила жена Аркесилая по имени Эриксо". Далее Геродот рассказывает, как сын и преемник на престоле Аркесилая II Батт III Хромой (ок. 550 — 530), на редкость слабый правитель, согласился на введение конституции. Царь сохранил жреческие функции и обязанности номинального главы государства, а также земли старого царского домена и жреческие доходы; все остальные прерогативы царской власти стали "достоянием народа", прежде всего олигархического совета и народного собрания трех фил. Состав фил, на которые теперь была разделена территория полиса, и его населения в известной мере соответствовал традиционному делению колонистов на тенарцев, ферейцев и жителей островов Платея и др.

Однако следующий после Батта III царь, Аркесилай III (ок. 530 — 515), восстановил неограниченную царскую власть, "преимущества и владения его предков". Он "выдал Камбизу Кирену и платил ему подать". "В происшедшей затем междоусобной борьбе Аркесилай потерпел поражение и бежал на Самос, а его мать (Фератима.- Ю.К.)-в Саламин на Кипре". Феретима была энергичной женщиной, она обратилась за помощью сначала к царю Кипра, затем к персидскому сатрапу Египта Арианду, но Аркесилай ее опередил: он навербовал на Самосе ополчение греков, которых обещал наделить землей в Кирене. Ему удалось захватить родной город и расправиться с оппозицией. Но в Барке, где царствовал его родственник и тесть Алазир, он был убит местными жителями и киренскими изгнанниками.

Феретима вторично покинула Кирену и отправилась в Египет просить помощи против баркейцев. Арианд послал против Барки флот и войско. "Персы приступили к осаде города и потребовали выдачи виновников убийства Аркесилая. Но так как весь народ баркейцев был причастен к убийству, то горожане отвергли это требование. Осада Барки после этого продолжалась девять месяцев". Геродот сообщает полулегендарные сведения об осаде, которые не дают представления об истинном положении в городе. Было бы слишком смело видеть в фигуре кузнеца, который отличился при обороне города, обнаруживая подкопы врага, олицетворение демократических слоев, не желавших покориться иноземным агрессорам и героически отбивавшим все приступы врагов. Однако можно предположить, что "баркейцами, желавшими мира" с персами и согласившимися на предложенные ими условия, а затем уговорившими своих сограждан сдать город, были Баттиды и другие аристократы. Но командующий персидскими (на деле, очевидно, в основном египетскими) войсками Амасис нарушил условия капитуляции.

Убийцы Аркесилая были выданы Феретиме, которая расправилась с ними поистине с варварской жестокостью. "Остальных горожан она отдала персам для продажи в рабство, кроме потомков Батта и людей, не виновных в убиении Аркесилая". Угнанных в плен жителей Барки персы поселили на границе Средней Азии, в Бактрии, в специально основанной для них деревне. На обратном пути персидско-египетская армия подверглась нападениям ливийцев, которые "убивали отстающих и медленно двигавшихся из-за одежды и поклажи воинов". Баттиды остались правящей династией Барки, но теперь уже как вассалы и данники персидского царя. По-видимому, власть Баттидов в этом полисе значительно возросла, как и власть киренских Баттидов. Геродот специально отмечает, что на западе персидские завоеватели не дошли далее Эвесперид (в районе нынешнего Бенгази).

Поход сухопутной армии, поддержанной действиями флота, на берега Большого Сирта, завершившийся взятием укрепленного города Барки, должен был произвести сильное впечатление на финикийские города Триполитании и Туниса. Здесь нередко складывалась политическая ситуация, подобная той, воспользовавшись которой ахеменидский сатрап смог присоединить к своим владениям два греческих полиса в Ливии. И наверняка в пунических (афро-финикийских) полисах имелись социальные элементы, готовые продать свободу и независимость своей родины только что появившейся мировой державе, как это сделали Баттиды.

Теперь только залив Большой Сирт отделял пуническую Северную Африку от африканской сатрапии великой Ахеменидской державы.

Эту шестую сатрапию Ахеменидов, по Геродоту, составили Египет, Нижняя Нубия и Киренаика; ее столицей был Мемфис. По-видимому, ливийские племена Киренаики и Мармарики все же платили дань мемфисскому сатрапу и выставляли по его приказу вспомогательные войска. Когда в 484 г. Ксеркс двинул свою разноплеменную армию против европейских греков, в нее входили кроме азиатских отряды египтян, "эфиопов", соседствовавших с Египтом, вооруженных копьями с кремневыми наконечниками, арабы, пешие и верхом на верблюдах, и ливийцы под командованием своего вождя Массага, сына Оариса, пешие и на колесницах.

Угроза персидского завоевания, по-видимому, встревожила все африканские государства. Возможно, она способствовала сплочению пунических городов-государств вокруг Карфагена. "Северная угроза" заставила царей Напаты перенести свою резиденцию на юг, в Мероэ. Здесь в середине 1-го тысячелетия еще существовали густые галерейные леса на берегах Нила и Атбары, а вокруг них широко раскинулись высокотравные и акациевые саванны, где коровы и овцы находили обильный корм, а люди— ценные естественные продукты: смолы акаций (гумми), плоды баобабов, тамариндов. Здесь же были открыты залежи железных руд. Удобные дороги вдоль рек вели из Мероэ на север - в Нубию и Египет, на восток - в области Эфиопского нагорья и плато Тигре, на запад и юг - в глубь Африки.

Трудно сказать, когда Мероэ окончательно стал столицей древнего суданского государства. В начале VI в. царь Аспелта, по-видимому, уже имел там резиденцию, так как к его правлению относятся некоторые найденные в Мероэ предметы и его имя высечено на каменных блоках и колоннах царского дворца.

Наверное, значение Напаты еще больше пало после разгрома, учиненного разноплеменной армией Псамметиха II в 591 г. Начиная с правления Маланакена (середина VI в.) некоторые царские жены, возможно умершие при жизни своего обожествляемого супруга, погребались вблизи Мероэ, а другие - рядом с царями в Напате, в знаменитом некрополе Нури. Вплоть до смерти царя Настасена (около 320 г.) Нури служил местом погребения мероитских царей, а затем их стали хоронить рядом с их главной резиденцией в Мероэ. Но едва ли не до конца 1 -го тысячелетия Напата оставалась главным религиозным центром мероитов. Здесь оракул Амона избирал нового царя, здесь же царь короновался.

В середине V в. Геродот назвал Мероз "большим городом" и "метрополией... эфиопов". Данные археологических раскопок подтверждают эту характеристику. Хотя раскопана лишь часть древнего города, поражает великолепие дворцов и храмов (уже открыто шесть храмов, посвященных Исиде, Амону, Солнцу, богу-быку Апису и богу-льву Апедемаку). Храм Солнца, о котором писал Геродот, с его "Солнечным столом" сравнительно хорошо сохранился и до сих пор производит сильное впечатление великолепием и продуманной планировкой на местности.

Другой храм, Амона Мероитского, имел в длину 120 м! Очевидно, он копировал храм Амона Напатского, который в свою очередь был связан своим происхождением с крупнейшим в мире храмом Амона Фиванского (Карнак). Недалеко от царского дворца найдены остатки набережной из отесаных каменных плит. Очевидно, здесь находилась речная пристань, сооруженная по египетскому образцу.

Должно быть, в Мероэ в течение VI в. переселилась значительная часть населения Северной Нубии, ресурсы которой были истощены традиционным способом ведения сравнительно экстенсивного скотоводческо-земледельческого хозяйства и которая страдала от вражеских нашествий. Население области Напаты и всей Северной и Средней Нубии значительно уменьшилось и вновь начало возрастать лишь в первые века нашей эры. Эта территория, обезлюдевшая и знойная, не представляла самостоятельной ценности для правителей Египта - Ахеменидов и фараонов эфемерных XXVIII-XXX династий (404 — 343 гг.). Она могла иметь значение лишь как узкий и длинный, но не самый близкий коридор из Передней Азии и Египта в Тропическую Африку.

Ахемениды, владевшие Египтом в 525-460 , 454-404 и 343 — 331 гг., не оставляли планов расширения границ своей державы в Аравии и Африке. Возможно, с этой стратегической целью были связаны грандиозные морские экспедиции: при Дарий (ок. 518—516 гг.), когда малоазийские моряки исследовали аравийские берега, и при Ксерксе (ок. 470 г.), когда египетские моряки были отправлены с ахеменидским принцем Сатаспом в плавание вокруг Африки.

Некоторые ученые предполагают, что неудача последнего плавания (за которую Сатасп поплатился головой) отчасти объяснялась дезинформацией, ловко организованной карфагенянами.

Ещё по теме:
Карфаген в мировой политической системе в VII — IV вв. до н.э.
Сабеи в Эфиопии
Культура нок
Народ Гарама



Реклама