Государства и народы северной африки в 17-13 вв. до н.э.


С конца 3-го тысячелетия центром средиземноморской культурно-исторической общности становится минойский Крит. Уже в то время на Крите складывается государство и своеобразная цивилизация, в генезисе которой наряду с северными и восточными участвовали и африканские элементы — нижнеегипетские и ливийские. Многие века Крит и Кикладские острова были единственным в Европе очагом государственности, но подспудно в этой части света назревали революционные перемены в экономике и всей социальной жизни. На просторах Средней Европы — от Волги до Атлантического океана —распространяются производящие формы хозяйства, а также металлургия меди и бронзы, боевые топоры из полированного камня, шнуровая керамика, мегалитические сооружения. Роль передатчика в движении культурной информации на север наряду с Эгеидой в это время играют Кавказ и Пиренейский полуостров.

Однако не Пиренейский полуостров, связанный лишь с ближайшими к нему районами Европы и Африки, а островная и полуостровная Эгеида оказывают в конце 3-го — середине 2-го тысячелетия решающее влияние на культурную интеграцию средиземноморских народов, как европейских, так и североафриканских и отчасти малоазийских. Эгеида, будущая Греция, уже с конца 3-го — начала 2-го тысячелетия устанавливает прочные связи с Ливией и Египтом. Древние критяне и жители Кикладских островов были в то время лучшими мореходами на Средиземном море. Древнейшие греки микенского периода восприняли от них искусство постройки морских весельно-парусных судов и управления ими в открытом море. Таблички из Пилоса и Кносса называют профессиональных кораблестроителей.

Замечательным памятником эгейско-африканских связей являются фрески минойского Крита, в частности Кносского дворца, на которых изображены такие характерные представители африканской флоры и фауны, как пальма, лотос, ливийский сильфий, гиппопотамы, зеленые и голубые мартышки и пр. Встречаются, изображения негров и даже целого отряда чернокожих воинов под командой критского командира.

Древнейшие греческие мифы заставляют предполагать, что минойские критяне заплывали и в Атлантику, может быть, достигали Канарских островов и берегов Западной Африки.

К середине 2-го тысячелетия цивилизация минойского Крита достигла вершины расцвета; но с севера на Эгеиду и Ближний Восток надвигалась грозная опасность: пробуждались к исторической жизни и начинали переселяться к центрам цивилизаций индоевропейские народы.

События в Европе и на Ближнем Востоке в конце II тысячелетия

В середине 2-го тысячелетия впервые политическая история Африки приходит в относительное взаимодействие с историей Восточной Европы. В это время в степях Украины, Южной России и долине Дуная, а также на Балканском полуострове происходили события не менее важные по своим всемирно-историческим последствиям, чем борьба крупнейших царств Ближнего Востока за гегемонию.

На историческом "мосту" между Европой и Азией - на северо-востоке Средиземноморья — около середины 2-го тысячелетия появились первые государства индоевропейских народов: Хеттская держава в Малой Азии (середина XVII —конец XIII в.), к юго-востоку от нее — царство Митанни (середина XVI - начало XIII в.) и в Греции Микенское царство (расцвет - в XIV -XIII вв.) ; впрочем, еще около 1742-1155 гг. в Вавилонии правили касситы — индоевропейцы по происхождению.

Ядро населения Митанни составляли протоиндийцы, которые проникли сюда через Кавказ со своей южнорусской прародины. Далее протоиндийцы или их часть продвинулись через Иран в долину Инда; их потомки заняли Индию, Непал, Цейлон, Мальдивские острова.

Вслед за тем с территории Украины и Южной России устремились в цивилизованные страны Азии древние иранские племена: через Кавказ —в Курдистан и Иран и через Казахстан—в Среднюю Азию, Южную Сибирь и далее до границы Китая. На Апеннинский полуостров продвинулись древнейшие италики, на Балканах с юга на север переселялись древнейшие греки.

Появившись по соседству с передовыми странами тогдашнего мира и подчинив себе аборигенное земледельческое и городское население, эти племена образовали обширные государства.

Одним из последствий этого переселения является нашествие "народов моря", которые в союзе с ливийцами устремились на Египет. Одновременно с этим восстали города Южной Сирии и внутренних районов Палестины. При фараоне Мернеп-та (1251 — 1231) египтянам удалось отразить нашествие ливийцев и "народов моря" и подавить восстания в своих азиатских владениях. Однако вслед за тем начинаются волнения в самом Египте, где вновь ожил сепаратизм номов, а право на центральную власть оспаривали сирийские и ливийские узурпаторы. В конечном счете победил один из ливийских военачальников, Сетнахт (1206 — 1204), основавший XX династию фараонов и вновь объединивший страну. Его сын и преемник Рамсес III (1204 — 1173) в начале своего царствования (около 1200 г., а по другим данным - в 1192 г.) сумел нанести решительное поражение коалиции "народов моря" и ливийцев в битве у нынешнего эль-Аламейна. К этому времени "народы моря", в том числе данайцы и филистимляне, разгромили Трою и Хеттское царство, разграбили Сирию, заняли Палестину. Рамсес III укрепил египетскую армию, забирая в рекруты каждого десятеро крестьянского парня (вместо каждого сотого, как это было при XII династии). От рекрутских наборов были освобождены лишь крепостные храмов. Несмотря на это, египетских солдат все жене хватало, да и воинственностью они уже не отличались. Поэтому Рамсес III еще шире, чем прежде, привлекал в армию иноземцев, в первую очередь ливийцев, а также шардана (сардинцев), даниуна (греков-данайцев) и прочих средиземноморцев, главным образом из числа пленных. Этих солдат Рамсес III поселил гарнизонами в пограничных и внутренних крепостях, в том числе в Нижней и Средней Нубии. В свою очередь нубийских стрелков посьшали служить на север, в Нижний Египет, Сирию, Южную Палестину, города Верхнего Египта.

С помощью полков, навербованных из пленников и, может быть, наемников, Рамсес III сумел удержать в пределах империи Куш и часть Палестины. Это позволило ему утверждать, что при нем "воины могли спокойно и беззаботно вытянуться на своих спинах. Не было врага ни в Нубии, ни в Сирии. Лук и оружие мирно лежали в арсеналах, воины могли есть досыта и пить в свое удовольствие; их жены и дети были при них".

Рамсес III и его ближайший преемник Рамсес IV (1173-1163) посылали свои корабли в Пунт. В морской экспедиции Рамсеса III приняли участие 1000 человек (около 1180 г.).

Египетская держава была на время восстановлена, хотя и под эгидой полуиноземной династии. Однако это был последний, короткий период военного могущества египетского государства. В конце XII в. усиливается новый претендент на гегемонию в древнем мире—Ассирия, которая в VIII в. становится сильнейшей державой Ближнего Востока, а в следующем веке достигает вершины своего могущества.

В конце XII —начале XI в. преемники Рамсеса III стали быстро терять власть. При Рамсесе V еще поддерживались в порядке крепости в Элефантине и Бигэ, а Рамсес IX расширил крепость в Кубане. Рамсес XI и Рамсес XII продолжали назначать наместников Куша, но этот важный пост доставался теперь верховным жрецам Амона-Ра, первосвященникам Фив. Верховный жрец и наместник Нубии Херихор фактически отстранил Рамсеса XII от власти, и, хотя от имени этого фараона на 17-м году его царствования еще был издан указ о назначении некоего Паинехси наместником Нубии, на самом деле, очевидно, Херихор просто назначил себе заместителя.

Рамсес XII был последним фараоном XX династии, а его указ о назначении Паинехси - последним памятником египетского владычества в Куше. Впрочем, знатный вельможа по имени Гори, сын Кама, занимавший высшие должности в Египте, был, кажется, назначен и "царским сыном Куша", но неизвестно, насколько этот пост был тогда реальным.

С падением XX династии (1071 г.) Нубия на 2000 лет освободилась от власти Египта и распалась на ряд самостоятельных княжеств. Некоторые храмы египетских богов продолжали функционировать и почитаться населением, другие превратились в развалины. Этот так называемый темный период (XI — IX вв.) был временем упадка. В этот период прерываются связи Египта с Пунтом. Внешняя торговля Пунта снова полностью переходит в руки южно-аравийских купцов. Его товары перевозятся морем и сушей по караванному пути Западной Аравии. В Средиземноморье они попадали не через Египет, а через Газу и Дамаск. В V в. древнегреческий комедиограф Гермипп, перечисляя товары, доставляемые в Афины, к египетским относит паруса (льняные) и папирус, а к сирийским-ладан. В чьи бы руки ни переходила торговля с Пунтом, кто бы ни пытался ее монополизировать, она никогда полностью не прерывалась. Из Пунта в Средиземноморье постоянно проникали товары, например ладан и другие благовония. Воскурение ладана и мирры прочно вошло в ритуал древних религий Египта, Сирии, Месопотамии, Эгейской области и других стран; оно практиковалось и в аристократическом быту древнего мира.

По-видимому, и для кушитского населения Пунта многовековые связи с древним Египтом не прошли бесследно. К сожалению, археология пока не позволяет достаточно авторитетно ответить на вопрос: какие именно элементы кушитской культуры являются прямым заимствованием от египтян эпохи фараонов и каким точно временем следует датировать появление того или иного из них?



Реклама