Керма в эпоху Среднего Египта. Мастера и ремёсла


В конце 3 - начале 2-го тысячелетия в средней части Нубии, в районе III порога и южнее, возникает раннегосударственное объединение племен со столицей в Бургейге, близ нынешней Кермы; поблизости археологи обнаружили под огромными курганами роскошные царские погребения, в которых найдено множество местных и древнеегипетских изделий. Это была первая аборигенная цивилизация на территории Судана и вообще Тропической Африки.

Поселения цивилизации Кермы обнаружены и в других районах Средней Нубии, а именно на о. Сай, в Амаре (южнее II порога), между Фарасом и Гемаи на левом берегу Нила, в районе II порога, в Миргиссе. В частности, здесь открыты погребения характерного для Кермы типа с аналогичным погребальным инвентарем и отдельными египетскими изделиями второго переходного периода и Среднего царства. Но по роскоши и грандиозности они уступают главным памятникам некрополя Бургейги.

Этот некрополь состоит из курганов размером до 90 м в диаметре и площадью до 6358 м. Площадь погребальной камеры доходит до 489,5 м2, во много раз превышая погребальные камеры пирамид Хеопса и Хефрена. В каждом из курганов открыто погребение вождя (князя, царя) вместе с его приближенными. Царственный покойник лежал в позе глубокого покоя, имитирующего сон, на правом боку, слегка подогнув колени. Его правая рука была под щекой, на деревянной головной скамеечке, заменявшей подушку, а левая касалась локтя правой. Тело покойника покрывала коровья шкура, реже полотняная тога. Рядом лежали пара сандалий из сыромятной кожи, опахало из страусовых перьев и различные бытовые предметы из дерева и бронзы, а также глиняные сосуды. Бычьи и бараньи черепа и кости говорят о животных жертвах, совершавшихся при погребении, которые отнюдь не исключали человеческих жертвоприношений. Интересно отметить, что на бараньи рога были надеты своеобразные футляры из слоновой кости - уникальная черта, возможно связанная с неизвестными нам ритуалами.

Кроме основного захоронения в курганах имеются обычно десятки и даже сотни сопутствующих. В одном случае погребено не меньше 322, возможно до 400 лиц. Все они были похоронены одновременно со своим вождем[17]. Большинство этих людей составляли молодые женщины, очевидно жены и наложницы вождя, кроме того, есть скелеты мужчин и детей, вероятно придворных и слуг. В антропологическом отношении погребенные принадлежали к местному нубийскому населению.

Подобные массовые захоронения с умершим вождем его жен, слуг и приближенных мы находим во многих африканских странах — от Египта эпохи I династии и додинастического времени до Мономотапы и Гегеро на юге, Бенина и Дагомеи на западе, а также за пределами Африки - в древнем Уре, у скифов украинских степей и пр. На территории Нубии этот обычай сохранялся в Мероэ, где с царями хоронили женщин их гарема, у язычников нубийцев раннего средневековья, оставивших свои некрополи в Баллане и Фирке.

В чем суть этого обычая?

Несомненно, перед нами погребальное жертвоприношение людей, ставших принадлежностью умершего, как и его личные вещи. Следовательно, все эти люди находились в личной зависимости от вождя. В то же время они были мало связаны с производством, так как трудно предположить, чтобы общество, особенно на ранних ступенях исторического развития, мирилось с уничтожением такого числа непосредственных производителей[18] . Иными словами, в жертву приносили только тех лиц, которые находились в непосредственном услужении умершего.

Рабы ли они? Совсем не обязательно. С экономической точки зрения лично зависимые лица, большую или меньшую часть своего времени проводящие в личном услужении вождю, могут являться:

1) эксплуататорами, 

2) мелкими производителями, 

3) паразитическими слугами-рабами, 

4) полупроизводителями, полупаразитическими слугами (поварами, конюхами и пр.), 

5) наемными слугами и пр.

Последний случай мало вероятен для примитивного нубийского общества 2-го тысячелетия до н. э., но варианты 1, 3 и 4 представляются наиболее возможными.

Один факт свидетельствует о том, что в период конца Среднего царства Египта (около XVIII в. до н.э.) в средней части Нубии существовала работорговля. Некий "храбрый воин" Хаанхефу из храма в Эдфу был послан "на юг Куша", путь куда занял 13 дней. За это время он мог достичь района Кермы или какого-нибудь рынка севернее III порога. Во всяком случае Хаанхефу побывал на независимой нубийской территории к югу от II порога. Здесь он приобрел некоторое количество золота и невольниц (Ь' k.t.). И.С.Кацнельсон безоговорочно утверждает, что Хаанхефу были проданы рабыни, принадлежащие местным жителям. В этом нет ничего невероятного, но возможны и другие решения: ведь мы не знаем не только экономического положения этих "невольниц" до того, как они были оторваны от ячеек производства и превратились в живой товар, но даже самого факта их принадлежности к тому или иному, например "рабскому", сословию[19]. Наконец, "храбрый воин" Хаанхефу мог захватить их силой. Поэтому вывод И.С.Кацнельсона не оправдан ни теоретическими, ни фактическими данными.

Однако если некрополь Бургейги и другие памятники эпохи Среднего царства и не содержат данных о рабовладении в тогдашней Нубии, они позволяют судить о развитии местного ремесленного производства.

Как доказал суданский ученый Осама эль-Нур, большая часть погребального инвентаря курганов Бургейги была изготовлена на месте. Судя по количеству и качеству изделий, металлургия меди и бронзы в Керме достигла большого совершенства. В захоронениях найдено 130 бронзовых кинжалов особой формы, некоторые с рукояткой из слоновой кости, а кроме того, множество бронзовых ножей. Все они сделаны местными мастерами. Что же касается бронзовых зеркал, то они немногочисленны (9 экземпляров, из которых 7 в одном погребении) и, по-видимому, привезены из Египта. Из дерева изготовлялась мебель, бытовая и погребальная, некоторая часть посуды, туалетные принадлежности: гребни, карандаши для сурмления бровей и ресниц, футляры для бронзовых бритв и зеркал и пр. Из дерева изготовлены также ложки. Мебель составляют скамеечки для головы, ног, табуретки, столы и особенно ложа, напоминающие своей конструкцией позднейший суданский ангареб — кровать с веревочной или ременной сеткой, распространившуюся из Судана затем на Эфиопию. Все деревянные изделия отличаются от египетских, явно сделаны местными мастерами. Как мы увидим позднее, в период Нового царства египтяне получали как поделочную древесину, так и готовые деревянные изделия из Средней Нубии.

Характерная продукция ремесла Кермы - резные фигурки из слюды, украшавшие шляпы из кож и шкур. Они довольно сложны по форме, но почти всегда содержат в центре изображение животного или магический символ. Очень интересна керамика Кермы. В большинстве она изготовлена из смеси глины с илом, как это вообще было принято в Судане в разные периоды его истории, вплоть до настоящего времени. Почти 85% керамических изделий весьма отличаются от египетских. Небольшую часть составляют обычные грубые глиняные горшки и кубки, более или менее характерные для культуры "группы С"; это, очевидно, предметы простонародного быта жителей Нижней Нубии. Свыше 75% керамических изделий составляют прекрасные полированные глиняные сосуды, иногда с нарезным или штампованным орнаментом, заполненным белой массой. Большая часть посуды изготовлена на гончарном круге, меньшая —вручную, одним из двух способов, до сих пор распространенных в некоторых районах Судана, например в Нубии и у остаточных этносов горного Кордофана. "Уникальные керамические изделия Кермы — краснополированные с черным верхом сосуды: весьма тщательным лощением поверхности"[20]. К сожалению, это профессионально точное описание не может передать изящной и строгой красоты произведений виртуозов-гончаров древнего Судана.

Кроме глиняных найдено немало фаянсовых изделий мастеров-керамистов Кермы, которые в этом случае явно подражали египтянам. Здесь бусы, амулеты, фигурки людей и животных, браслеты, модели лодок, черепицы и изразцы и, конечно, сосуды разнообразных форм и назначения. Они либо разрисованы черными линиями, либо покрыты резьбой, заполненной цветной массой (как и некоторые глиняные сосуды). Однако этот древнейший суданский фаянс по своему качеству и по тонкости орнамента значительно уступает знаменитому древнеегипетскому фаянсу.

Правильной оценке цивилизации Кермы мешают не только ее недостаточная археологическая изученность, отсутствие письменных источников, но и предвзятые взгляды некоторых ученых. Американский археолог Дж. Э. Рейснер, раскопавший некрополь в Бургейге, не понял, что он открыл новую цивилизацию. Он полагал, что обнаружил погребения египетских вельмож, стоявших во главе египетской торговой колонии эпохи Среднего царства. Однако уже через несколько лет немецкий ученый Г. Юнкер отверг это весьма предвзятое мнение и предложил считать Керму древнейшим очагом негро-африканской культуры, поднявшейся до уровня цивилизации. Он утверждал, что "негры" древней Кермы лишь заимствовали некоторые технические приемы египетского ремесла, но в остальном их культура была вполне оригинальна и представляла собой результат самостоятельного развития. Свою статью о Керме он назвал "Первое появление негров в истории". Стройную концепцию предложил мероист из ГДР Ф. Хинце. Он считает Керму резиденцией правителя первого в истории Судана самостоятельного государства, которое в надписи Яхмоса I названо Кушем. Расцвет этого государства, по Хинце, начался в первый переходный период и эпоху гиксосского владычества в Египте, когда, воспользовавшись ослаблением Египта, царь Куша захватил все древнеегипетские крепости в Нижней Нубии. С гиксосами Куш поддерживал дипломатические и торговые отношения, в результате чего в Керме оказались египетские изделия и печати гиксосских царей. Другие предметы египетского производства попали в Керму тогда, когда фараоны Нового царства завоевали Куш и его столицу Керму (точнее, крепость Западную Деффуфу) и присоединили их к своим владениям.

Концепция Хинце была поддержана и развита суданскими историками Б.Э.Мубараком и Осамой эль-Нуром, решительно отстаивавшими автохтонное суданское происхождение цивилизации Кермы.

Что же теперь можем сказать о нубийском обществе начала 2-го тысячелетия?

Некрополи в Керме свидетельствуют о далеко зашедшем выделении верховной власти вождей, которых, видимо, следует уже именовать царями. Египетские источники говорят об объединении ряда племен под эгидой местных вождей, а в период XII династии-под властью фараонов. Следовательно, в Северной Нубии того периода имелась государственность: развитая древнеегипетская и весьма примитивная, складывающаяся местная государственность. Существовала работорговля, вероятно, существовало и патриархальное рабство. Вместе с тем общее состояние производительных сил той эпохи (как и всех последующих эпох, вплоть до новейшего времени) заставляет предполагать господство мелкого натурального производства и существование ренты хотя бы в самых примитивных формах. О последней свидетельствуют немногие сохранившиеся факты. Так, надпись Сиренпута (Сиренповета), номарха Элефантины, говорит о дани из нубийских областей, о чем Сиренпуту должны были докладывать.

Вряд ли стоит сомневаться в том, что в Нубии 3 — начала 2-го тысячелетия, как и в тогдашнем Египте, наряду с рабовладельческими развивались феодальные производственные отношения, причем именно феодальные отношения были ведущими в процессе классообразования.

Несомненно, в этом огромную роль сыграл "внешний фактор" — египетское завоевание и египетская торговля. Этот фактор сохранял свое значение и в период XIII династии Египта, и позднее, после гибели Среднего царства.

Египетская торговая и военная экспансия была важным фактором развития и других стран Северо-Восточной Африки, даже таких отдаленных, как Пунт.

Плавания Египтян в Пунт в период Среднего царства

Уже первые фараоны XI династии, начиная с Интефа Великого, подчинили себе Восточную (Аравийскую) пустыню, где проходили древние караванные пути к берегам Красного моря (для дальнейшего плавания в Аравию и Пунт). Следующим этапом возобновления экспансии в Пунт были мероприятия Ментухотепа V Небтауи-Ра по освоению дороги из Фиваиды через Вади-Хаммамат к побережью Красного моря, причем, как говорят надписи его царствования, вдоль пути из Вади-Хаммамат были вырыты водоемы, посажены деревья, поселены "дети" египтян.

Более поздняя надпись из Вади-Хаммамат сообщает, что фараон Ментухотеп VII Санх-ка-Ра (XXI в.) послал в Пунт казначея Хену, весьма высокое лицо, обладавшее множеством титулов, чтобы доставить фараону благовония, собираемые "вождями Красной Земли". Кроме того, он должен был доставить из пустыни "камни для статуй богов". Хену сопровождали 3000 воинов из Верхнего Египта. Экспедиция была прекрасно организована и снабжена всем необходимым. Она двинулась из Коптоса по суше, через Восточную пустыню, вдоль Вади-Хаммамат, к побережью Красного моря. В пути египтяне рыли колодцы и сражались с племенами Аравийской пустыни, "уничтожая тех, кто проявлял вражду к фараону". На морском берегу был построен корабль, который совершил успешное плавание в Пунт и вернулся "с продуктами той земли". В заключение Хену говорит: "Потом, вернувшись с моря, я исполнил поручение его величества и доставил ему все дары, полученные мною в Земле Бога (Та-Нутер) ". В конце XI и в начале следующей, XII династии плавания в Пунт на целое столетие прекращаются. Последний фараон XI династии и первые два фараона XII династии-Аменемхет I (2000-1980) и Сенусерт I (1980-1935) —были слишком заняты войнами сначала в самом Египте, затем в Северной Нубии, Южной Палестине и на границе с ливийцами, чтобы организовать экспедиции в далекий Пунт. Но Аменемхет II (1896-1834) возобновил экспедиции в Пунт. Он послал в Пунт вельможу (казначея и начальника дворца) Хентхетура, который благополучно возвратился и посвятил богам Гору и Мину благодарственную надпись, сохранившуюся в Вади-Гасус, на берегу Красного моря, несколько севернее Косейра. Из надписи мы узнаем, что расположенный здесь древнеегипетский порт назывался Сасу. Сын Аменемхета II Сенусерт II (1896-1887) в первый год своего царствования также отправил в Пунт экспедицию под командованием Хнум-хотепа, казначея бога. Эта экспедиция, соорудив памятник в Земле Бога, благополучно возвратилась в Вади-Гасус, где Хнумхотеп оставил благодарственную надпись. Интересно, что более поздняя традиция, переданная Геродотом, Страбоном и Плинием, приписывает Сесострису (Сенусерту) завоевания в районе Баб-эль-Мандебского пролива и на берегах Индийского океана, где построенные им памятники сохранялись якобы еще в конце 1-го тысячелетия до н.э. По-видимому, в этой легенде отразились воспоминания о плаваниях в Пунт и постройке здесь памятников при Сенусерте II.

Во времена XII династии Пунт становится местом действия в произведениях древнеегипетской художественной литературы. Около 1900 г. до н.э. была написана сказка "О потерпевшем кораблекрушение", содержащая ценные сведения о Пунте. Здесь передан миф о золотом змее, владыке Пунта, который жил на острове где-то у берегов современной Эритреи. Путь туда лежал по Нилу и Красному морю мимо золотых рудников, принадлежащих египетскому фараону. В сказке подробно перечисляются товары, которые потерпевший кораблекрушение вывез из Пунта.

Характерно, что египетские источники этого времени говорят не о торговле с Пунтом, а лишь об отправке в Пунт кораблей. Экспедиции египтян эпохи Среднего царства в Пунт были промысловыми, грабительскими и лишь в последнюю очередь торговыми. Говоря о "торговых экспедициях" XII династии, В. И. Авдиев утверждает: "... торговля носила тогда непрекры-тый хищнический и грабительский характер. Торговые экспедиции сопровождались военными отрядами, а торговый обмен, нося довольно часто принудительный характер, принимал форму откровенного грабежа"[21].

Сношения египтян с Пунтом часто прерывались. Особенно длительный, почти трехсотлетний, перерыв наступил в XVIII-XVI вв. до н.э. Товары из Пунта продолжали поступать в ослабевший и обедневший Египет, но уже только через руки посредников. Как следует из надписи в Дейр-эль-Бахри, в эти времена "товары (Пунта) передавались от одного к другому".

С конца XII династии (вторая половина XVIII в. до н.э.) ослабевший Египет постепенно теряет контроль над своими внешними владениями, да и в самой стране появляются эфемерные династии, правившие в отдельных ее частях. От этой эпохи до нас дошли "черепки проклятия", связанные с магическим обрядом "разбивания красных горшков", с начертанными на них именами врагов фараона. Среди враждебных городов и стран фигурируют палестинские Библ, Аскалон, Иерусалим и другие, а также Темех (Ливия) и Куш (Нубия). Следовательно, и на юге египетских владений — в Африке - обстановка не была мирной. Тем не менее в Нижней Нубии, между Асуаном и Вади-Хальфой, найдено множество египетских надписей той эпохи, упоминающих имена фараонов XIII династии Неферхотепа, Ра-сехем-ху-тауи, Аменемхета, Собекхотепа и других, что свидетельствует об их власти над этой территорией. Ослабление Египта в то время еще не привело к отделению Нубии. Однако дальнейшие политические события сделали это неизбежным.



Реклама