Африка в древнем мире (с 13 до 2 тыс. лет до н.э.)


Согласно новейшим исследованиям, человечество существует уже три-четыре миллиона лет, и большую часть этого времени оно развивалось очень медленно. Но в десятитысячелетний период 12-3-го тысячелетий[3] это развитие ускорилось. Начиная с 13—12-го тысячелетий в передовых странах того времени - в долине Нила, на нагорьях Курдистана и, может быть, Сахары — люди регулярно пожинали "жатвенные поля" дикорастущих злаков, зерна которых растирали в муку на каменных зернотерках. В 9-5 тысячелетиях в Африке и Европе широко распространяются лук и стрелы, а также силки и западни. В 6-м тысячелетии усиливается роль рыболовства в жизни племен долины Нила, Сахары, Эфиопии, Кении.

Приблизительно в 8—6-м тысячелетиях на Ближнем Востоке, где с 10-го тысячелетия совершалась "неолитическая революция", уже господствовала развитая организация племен, переросшая затем в союзы племен — прообраз примитивных государств. Постепенно, с распространением "неолитической революции" на новые территории, в результате расселения неолитических племен или перехода мезолитических племен к производящим формам хозяйства организация племен и племенных союзов (племенной строй) распространилась на большую часть ойкумены.

В Африке территорией племенного строя, по-видимому, раньше всего стали области северной части материка, включая Египет и Нубию. Согласно открытиям последних десятилетий, уже в 13—7-м тысячелетиях в Египте и Нубии обитали племена, занимавшиеся наряду с охотой и рыболовством интенсивным сезонным собирательством, напоминавшим сбор урожая у земледельцев (см. начальная история Египта и Нубия под властью Египта). В 10—7-м тысячелетиях этот способ ведения хозяйства являлся более прогрессивным, чем примитивное хозяйство бродячих охотников-собирателей в глубинных районах Африки, но все же отсталым по сравнению с производящим хозяйством некоторых племен Передней Азии, где в то время происходил бурный расцвет земледелия, ремесел и монументального строительства в виде больших укрепленных поселений, во многом похожих на ранние города. Развивались связи Африки с приземноморскими культурами. Древнейшим памятником монументального строительства был построенный еще в конце 10-го тысячелетия храм Иерихона (Палестина) — небольшое сооружение из дерева и глины на каменном фундаменте. В 8-м тысячелетии Иерихон стал городом-крепостью с 3 тыс. жителей, окруженным каменной стеной с мощными башнями и глубоким рвом. Другой город-крепость существовал с конца 8-го тысячелетия на месте позднейшего Угарита - морского порта на северо-западе Сирии. Оба этих города торговали с земледельческими поселениями Южной Анатолии, такими, как Азыклы-Гуюк и ранний Хасилар,. где дома строились из необожженных кирпичей на каменном фундаменте. В начале 7-го тысячелетия в Южной Анатолии возникает оригинальная и сравнительно высокая цивилизация Чатал-Гуюк, процветавшая вплоть до первых веков 6-го тысячелетия. Носители этой цивилизации открыли плавку меди и свинца, умели изготовлять медные орудия и украшения. В то время поселения оседлых земледельцев распространяются до Иордании, Северной Греции и Курдистана. В конце 7-го — начале 6-го тысячелетия жители Северной Греции (поселение Неа-Никомедия) уже выращивали ячмень, пшеницу и горох, делали дома, посуду и статуэтки из глины и камня. В 6-м тысячелетии земледелие распространяется на северо-запад до Герцеговины и долины Дуная и на юго-восток до Южного Ирана.

Главный культурный центр этого древнейшего мира переместился из Южной Анатолии в Северную Месопотамию, где процветала хассунская культура. Одновременно на обширных пространствах от Персидского залива до Дуная образовалось еще несколько оригинальных культур, самые развитые из которых (немногим уступавшие хассунской) находились в Малой Азии и Сирии. Б. Брентьес, известный ученый из ГДР, дает следующую характеристику этой эпохе: "6-е тысячелетие было в Передней Азии периодом постоянной борьбы и междоусобиц. В областях, ушедших вперед в своем развитии, первоначально единое общество распадалось, и территория первых земледельческих общин непрестанно расширялась... Для Передней Азии 6-го тысячелетия характерно наличие многих культур, которые сосуществовали, вытесняли одна другую или сливались, распространялись или гибли"[4]. В конце 6-го-начале 5-го тысячелетия расцветают оригинальные культуры Ирана, однако ведущим культурным центром все более становится Месопотамия, где развивается цивилизация Убейда, предшественница шумеро-аккадской. Началом убейдского периода считают столетие между 4400 и 4300 гг.

Влияние культур Хассуны и Убейда, а также Хаджи-Мухаммед (существовала в Южной Месопотамии около 5000 г.) простиралось далеко на север, северо-восток и юг. Хассунские изделия найдены при раскопках близ Адлера на Черноморском побережье Кавказа, а влияние культур Убейда и Хаджи-Мухаммеда достигло Южной Туркмении.

Примерно одновременно с переднеазиатским (или передне-азиатско-балканским) в 9—7-м тысячелетиях образовался еще один центр земледелия, а позднее металлургии и цивилизации -индокитайский, на юго-востоке Азии. В 6 —5-м тысячелетиях на равнинах Индокитая развивается рисосеяние.

Египет 6-5-го тысячелетий также предстает перед нами как область расселения земледельческо-скотоводческих племен, создавших оригинальные и сравнительно высокоразвитые неолитические культуры на окраине древнейшего ближневосточного мира. Из них наиболее развитой была бадарийская, а наиболее архаичный облик имели ранние культуры Фаюма и Меримде (соответственно на западной и северозападной окраинах Египта).

Фаюмцы возделывали небольшие участки земли на затопляемых в периоды разливов берегах Меридова озера, выращивая здесь полбу, ячмень и лен. Урожай хранили в специальных ямах (открыто 165 таких ям). Возможно, им было известно и скотоводство. В поселении фаюмцев найдены кости быка, свиньи и овцы или козы, но они не были своевременно изучены, а затем исчезли из музея. Поэтому осталось неизвестным, принадлежат эти кости домашним или диким животным. Кроме того, найдены кости слона, гиппопотама, крупной антилопы, газели, крокодила и мелких животных, составлявших охотничью добычу. В Меридовом озере фаюмцы ловили рыбу, вероятно, корзинами; крупных рыб добывали гарпунами. Большую роль играла охота на водоплавающих птиц при помощи лука и стрел. Фаюмцы были искусными плетельщиками корзин и циновок, которыми устилали свои жилища и ямы для зерна. Сохранились обрывки льняной ткани и пряслица, что свидетельствует о появлении ткачества. Было известно и гончарство, но фаюмская керамика (горшки, миски, чаши на базах разнообразных форм) была еще довольно грубой и не всегда хорошо обожженной, а на поздней стадии фаюмской культуры она вообще исчезла. Каменные орудия фаюмцев состояли из топоров-цельтов, тесел-долот, микролитических вкладышей серпов (вставлявшихся в деревянную рамку) и наконечников стрел. Тесла-долота были той же формы, что и в тогдашней Центральной и Западной Африке (культура лупембе), форма стрел неолитического Фаюма характерна для древней Сахары, но не для долины Нила. Если при этом еще учесть азиатское происхождение культурных злаков, возделывавшихся фаюмцами, то можно составить общее представление о генетической связи неолитической культуры Фаюма с культурами окружающего мира. Дополнительные штрихи в эту картину вносят исследования фаюмских украшений, а именно бус из раковин и амазонита. Раковины доставлялись с берегов Красного и Средиземного морей, а амазонит, по-видимому, из месторождения Эгей-Зумма на севере Тибести (Ливийская Сахара.). Это говорит о масштабах межплеменного обмена в те далекие времена, в середине или второй половине 5-го тысячелетия (основная стадия фаюмской культуры датируется по радиокарбону 4440 ± 180 и 4145 ± 250 гг.).

Возможно, современниками и северными соседями фаюмцев были ранние обитатели обширного неолитического поселения Меримде, которое, судя по самой ранней из радиокарбонных дат, появилось около 4200 г. Жители Меримде населяли поселок, похожий на африканскую деревню нашего времени где-нибудь в районе оз. Чад, где группы глинобитных и обмазанных глиной тростниковых домов овальной формы составляли кварталы, объединявшиеся в две "улицы". Очевидно, в каждом из кварталов обитала большесемейная община, на каждой "улице"— фратрия, или "половина", а во всем поселении — родовая или соседско-родовая община. Ее члены занимались земледелием, сеяли ячмень, полбу и пшеницу и жали деревянными серпами с кремневыми вкладышами. Зерно держали в обмазанных глиной плетеных зернохранилищах. В деревне было много скота: коров, овец, свиней. Кроме того, ее жители занимались охотой. Керамика Меримде намного уступает бадарийской: преобладают грубые черные горшки, хотя встречаются и более тонкие, лощеные сосуды довольно разнообразных форм. Несомненна связь этой культуры с культурами Ливии и лежащих далее на запад районов Сахары и Магриба.

Бадарийская культура (названная так по имени района Бадари в Среднем Египте, где впервые были открыты некрополи и поселения этой культуры) была распространена значительно шире и достигла более высокого развития, чем неолитические культуры Фаюма и Меримде.

Вплоть до недавних лет ее действительный возраст не был известен. Лишь в последние годы благодаря применению термолюминисцентного метода датировки глиняных черепков, добытых при раскопках поселений бадарийской культуры, стало возможным датировать ее серединой 6-го - серединой 5-го тысячелетия. Впрочем, некоторые ученые оспаривают эту датировку, указывая на новизну и спорность термолюминисцентного метода. Однако если новая датировка правильна и фаюмцы и жители Меримде являлись не предшественниками, а младшими современниками бадарийцев, то их можно считать представителями двух племен, обитавших на периферии древнейшего Египта, менее богатых и развитых, чем бадарийцы.

В Верхнем Египте открыта южная разновидность бадарийской культуры - тасийская. По-видимому, бадарийские традиции сохранялись в различных частях Египта и в 4-м тысячелетии.

Жители бадарийского поселения Хамамия и расположенных неподалеку от него поселений той же культуры Мостагедда и Матмара занимались мотыжным земледелием, выращивая полбу и ячмень, разводили крупный и мелкий рогатый скот, ловили рыбу и охотились на берегах Нила. Это были искусные ремесленники, изготовлявшие разнообразные орудия труда, предметы быта, украшения, амулеты. Материалами для них служили камень, раковины, кость, в том числе слоновая, дерево, кожи, глина. На одном бадарийском блюде изображен горизонтальный ткацкий станок. Особенно хороша бадарийская керамика, удивительно тонкая, лощеная, изготовленная вручную, но весьма разнообразная по форме и орнаменту, в основном геометрическому, а также стеатитовые бусы с прекрасной стекловидной глазурью. Бадарийцы изготовляли и подлинные произведения искусства (неизвестные фаюмцам и жителям Меримде) ; они вырезали небольшие амулеты, а также фигурки животных на ручках ложек. Орудиями охоты служили стрелы с кремневыми наконечниками, деревянные бумеранги, орудиями рыболовства-крючки из раковин, а также из слоновой кости. Бадарийцы уже были знакомы с металлургией меди, из которой изготовляли ножи, булавки, кольца, бусы. Жили они в прочных домах из сырцового кирпича, но без дверных проемов; вероятно, их обитатели, как некоторые жители деревень Центрального Судана, влезали в свои дома через специальное "окно".

О религии бадарийцев можно супить по обычаям устраивать некрополи к востоку от поселений и класть в могилы трупы не только людей, но и животных, обернутых в циновки. Покойника сопровождали в могилу предметы быта, украшения; в одном захоронении обнаружено несколько сот стеатитовых бус и особенно ценные в то время медные бусы. Покойник был прямо-таки богачом! Это говорит о начале социального неравенства.

К 4-му тысячелетию кроме бадарийской и тасийской относятся также амратская, герзейская и другие культуры Египта, которые были в числе относительно передовых. Тогдашние египтяне возделывали ячмень, пшеницу, гречиху, лен, разводили домашних животных: коров, овец, коз, свиней, а также собак и, возможно, кошек. Кремневые орудия, ножи и керамика египтян 4-го — первой половины 3-го тысячелетия отличались замечательным разнообразием и тщательностью отделки.

Тогдашние египтяне искусно обрабатывали самородную медь. Они строили прямоугольные дома и даже крепости из необожженного кирпича.

О том, какого уровня достигла культура Египта в протодинастическое время, говорят находки высокохудожественных произведений неолитического ремесла: тончайшей, расписанной черной и красной краской ткани из Гебелейна, кремневых кинжалов с рукоятками из золота и слоновой кости, гробницы вождя из Иераконполя, выложенной изнутри сырцовым кирпичом и покрытой многокрасочными фресками и др. Изображения на ткани и стенах гробницы дают два социальных типа: знатных, для которых совершаются работы, и тружеников (гребцов и др.). В то время в Египте уже, вероятно, существовали примитивные и небольшие по площади государства — будущие номы.

В 4-м — начале 3-го тысячелетия укрепляются связи Египта с ранними цивилизациями Передней Азии. Одни ученые объясняют это вторжением азиатских завоевателей в долину Нила, другие (что более правдоподобно) -"увеличением числа странствующих торговцев из Азии, посещавших Египет" (так пишет известный английский археолог Э.Дж. Аркелл). Ряд фактов свидетельствует и о связях тогдашнего Египта с населением постепенно усыхавшей Сахары и верховий Нила в Судане. В то время некоторые культуры Средней Азии, Закавказья, Кавказа и Юго-Восточной Европы занимали примерно такое же место на ближней периферии древнейшего цивилизованного мира, ато и культуры Египта 6-4-го тысячелетий. В Средней Азии в 6 - 5-м тысячелетиях процветала земледельческая джейтунская культура Южной Туркмении, в 4-м тысячелетии - геок-сюрская культура в долине р. Теджен, далее на восток в 6-4-м тысячелетиях до н. э. - гиссарская культура южного Таджикистана и т.д. В Армении, Грузии и Азербайджане в 5-4-м тысячелетиях был распространен ряд земледельческо-скотоводческих культур, наиболее интересными из которых являлась куро-аракская и недавно открытая предшествовавшая ей культура Шаму-тепе. В Дагестане в 4-м тысячелетии существовала неолитическая культура Гинчи скотоводческо-земледельческого типа.

В 6—4-м тысячелетиях происходит становление земледельческо-скотоводческого хозяйства в Европе. К концу 4-го тысячелетия на территории всей Европы существовали разнообразные и сложные культуры отчетливо производящего облика. На рубеже 4-го и 3-го тысячелетий на Украине процветала трипольская культура, для которой были характерны выращивание пшеницы, скотоводство, прекрасная расписная керамика, цветная роспись стен глинобитных жилищ. В 4-м тысячелетии на Украине существовали самые древние на Земле поселения коневодов (Дереивка и др.). К 4-му тысячелетию относится и весьма изящное изображение лошади на черепке из Кара-тепе в Туркмении.

Сенсационные открытия последних лет в Болгарии, Югославии, Румынии, Молдавии и на юге Украины, а также обобщающие исследования советского арехеолога Е.Н.Черныха и других ученых выявили древнейший центр высокой культуры на юго-востоке Европы. В 4-м тысячелетии в балкано-карпатском субрегионе Европы, в речной системе Нижнего Дуная, расцвела блестящая, передовая по тем временам культура ("почти цивилизация"), для которой были характерны земледелие, металлургия меди и золота, разнообразная расписная керамика (в том числе расписанная золотом), примитивная письменность. Несомненно влияние этого древнейшего центра "предцивилизации" на соседние общества Молдавии и Украины. Имел ли он связи также с обществами Эгеиды, Сирии, Месопотамии, Египта? Этот вопрос только ставится, ответа на него еще нет.

В Магрибе и Сахаре переход к производящим формам хозяйства происходил медленнее, чем в Египте, его начало относится к 7 — 5-му тысячелетиям. В то время (вплоть до конца 3-го тысячелетия) климат в этой части Африки был теплым и влажным. Травянистые степи и субтропические горные леса покрывали ныне пустынные пространства, представлявшие собой бескрайние пастбища. Главным домашним животным была корова, кости которой обнаружены в стоянках Феццана на востоке Сахары и в Тадрарт-Акакус в Центральной Сахаре.

В Марокко, Алжире и Тунисе в 7-3 тысячелетиях существовали неолитические культуры, продолжавшие традиции более древних иберо-мавританской и капсийской палеолитиче-ской культур. Первая из них, называемая также средиземноморской неолитической,  занимала в основном прибрежныеи горные леса Марокко и Алжира, вторая-степи Алжира и Туниса. В лесном поясе поселения были богаче и встречалисьчаще, чем в степном. В частности, прибрежные племена изготовляли прекрасную глиняную посуду. Заметны некото-рые местные различия внутри средиземноморской неолитической культуры, а также ее связи с капсийской культурой степей. 

Характерные   черты последней - костяные и  каменные орудия для просверливания и прокалывания, шлифованные каменные топоры, довольно примитивная глиняная посуда с коническим дном, встречающаяся к тому же не часто. Кое-где в степях Алжира керамика вообще отсутствовала, зато наиболее обычными каменными орудиями были наконечники стрел. Неолитические капсийцы, как и их палеолитические предки, жили в пещерах и гротах и занимались в основном охотой и собирательством.

Расцвет этой культуры относится к 4-му - началу 3-го тысячелетий. Так, ее стоянки датируются по радиокарбону: Де-Мамель, или "Сосцы" (Алжир),- 3600 ± 225 г., Дез-Еф, или "Яйца" (оазис Уаргла на севере Алжирской Сахары),— также 3600 ±225 г., Хасси-Генфида (Уаргла) - 3480 ± 150 и 2830± 90 гг., Джаача (Тунис)-3050 ± 150 г. В то время среди капсийцев пастухи уже преобладали над охотниками.

В Сахаре "неолитическая революция", может быть, несколько запоздала по сравнению с Магрибом. Здесь в 7-м тысячелетии сложилась так называемая сахарско-суданская "неолитическая культура", связанная по своему происхождению с капсийской. Она существовала до 2-го тысячелетия. Характерная ее черта — древнейшая в Африке керамика.

В Сахаре неолит отличался от более северных районов обилием наконечников стрел, что говорит о сравнительно большем значении охоты. Глиняная посуда обитателей неолитической Сахары 4- 2-го тысячелетий более грубая и примитивная, чем у современных им жителей Магриба и Египта. На востоке Сахары .очень заметна связь с Египтом, на западе — с Магрибом. Неолит Восточной Сахары характеризуется обилием шлифованных топоров - свидетельство подсечно-огневого земледелия на местных нагорьях, покрытых тогда лесами. В высохших позднее руслах рек жители занимались рыболовством и плавали на тростниковых лодках типа тех, которые в то время и позднее были распространены в долине Нила и его притоков, на оз. Чад и озерах Эфиопии. Рыбу били костяными гарпунами, напоминающими те, которые открыты в долинах Нила и Нигера. Зернотерки и песты Восточной Сахары были даже крупнее. и изготовлены тщательнее, чем в Магрибе. В речных долинах этого района сеяли просо, но основные средства существования давало скотоводство в сочетании с охотой и, вероятно, собирательством. Огромные стада крупного рогатого скота паслись на просторах Сахары, способствуя превращению ее в пустыню. Эти стада изображены на знаменитых наскальных - фресках Тассили-н'Аджера и других нагорий. У коров обозначено вымя-следовательно, их доили. Грубо обработанные каменные столбы-стелы, возможно, отмечали места летовок этих пастухов в 4 - 2-м тысячелетиях, перегонявших стада из долин на горные пастбища и обратно. По своему антропологическому типу они были негроидами.

Замечательные памятники культуры этих земледельцев-скотоводов — знаменитые фрески Тассили и других районов Сахары, расцвет которых приходится на 4-е тысячелетие. Фрески создавались в уединенных горных убежищах, вероятно игравших роль святилищ. Кроме фресок здесь находятся древнейшие 'в' Африке барельефы-петроглифы и небольшие каменные статуэтки животных (быков, кроликов и др.).

В 4 — 2-м тысячелетиях в центре и на востоке Сахары существовало не менее трех очагов сравнительно высокой земледельческо-скотоводческой культуры: на обильно орошаемом дождями лесистом в те времена нагорье Хоггар и его отроге Тас-сили-н'Аджер, на не менее плодородных нагорьях Феццана и Тибести, а также в долине Нила. Материалы археологических раскопок и особенно наскальные изображения Сахары и Египта свидетельствуют о том, что все три очага культуры имели много общих черт: в стиле изображений, формах керамики и пр. Повсюду — от Нила до Хогтара-скотоводы-земледельцы почитали небесные светила в образах солнечного барана, быка и небесной коровы. По Нилу и по ныне высохшим руслам рек, протекавшим тогда по Сахаре, местные рыболовы плавали на тростниковых лодках сходных форм. Можно предполагать весьма сходные формы производства, быта и общественной организации. Но все-таки с середины 4-го тысячелетия Египет начал обгонять в своем развитии и Восточную и Центральную Сахару.

В первой половине 3-го тысячелетия усилилось высыхание древней Сахары, которая к тому времени уже не была влажной лесистой страной. На низменных землях сухие степи начали вытеснять высокотравные парковые саванны. Однако и в 3 -2-м тысячелетиях неолитические культуры Сахары продолжали успешно развиваться, в частности совершенствовалось изобразительное искусство.

В Судане переход к производящим формам хозяйства совершился на тысячелетие позднее, чем в Египте и на востоке Магриба, но примерно одновременно с Марокко и южными районами Сахары и ранее, чем в областях, лежащих далее на юг.

В Среднем Судане, на северной окраине болот, в 7 - 6-м тысячелетиях сложилась хартумская мезолитическая культура бродячих охотников, рыболовов и собирателей, знакомых уже с примитивным гончарством. Они охотились на самых различных животных, крупных и мелких, от слона и бегемота до водяной мангусты и красной тростниковой крысы, водившихся в лесистом и болотистом крае, которым была в то время средняя долина Нила. Гораздо реже, чем на млекопитающих, обитатели мезолитического Хартума охотились на пресмыкающихся (крокодил, питон и др.) и совсем редко - на птиц. Охотничьим оружием служили копья, гарпуны и луки со стрелами, причем форма некоторых каменных наконечников стрел (геометрические микролиты) указывает на связь хартумской мезолитической культуры с капсийской культурой Северной Африки. Рыболовство играло сравнительно важную роль в жизни ранних обитателей Хартума, но рыболовных крючков они еще не имели, ловили рыбу, по-видимому, корзинами, били копьями и лучили стрелами, В конце мезолита появляются первые костяные гарпуны, а также каменные сверла. Немалое значение имело собирательство речных и сухопутных моллюсков, семян цельтиса и других растений. Из глины лепили грубую посуду в форме круглодонных лоханок и чаш, которую украшали простым орнаментом в виде полос, придававших этим сосудам сходство с корзинами. По-видимому, обитатели мезолитического Хартума занимались также плетением корзин. Личные украшения у них были редки, однако свои сосуды и, вероятно, собственные тела они красили охрой, добываемой из расположенных неподалеку месторождений, куски которой растирали на песчаниковых терках, очень разнообразных по форме и размеру. Покойников хоронили прямо в поселении, которое, возможно, было просто сезонным лагерем.

О том, как далеко на запад проникали носители хартумской мезолитической культуры, говорит находка в Меньет, на северо-западе Хоггара, в 2 тыс. км от Хартума, типичных черепков позднего хартумского мезолита. Эта находка датируется по радиокарбону 3430 г.

С течением времени, около середины 4-го тысячелетия, хартумская мезолитическая культура сменяется хартумской неолитической культурой, следы которой находят в окрестностях Хартума, на берегах Голубого Нила, на севере Судана — до IV порога, на юге—до VI порога, на востоке — до Касалы, и на западе — до гор Эннеди и местности Ваньянга в Борку (Восточная Сахара). Основными занятиями обитателей неолитического. Хартума - прямых потомков мезолитического населения этих мест - оставались охота, рыболовство и собирательство. Предметом охоты служили 22 вида млекопитающих, но главным образом крупные животные: буйволы, жирафы, гиппопотамы, в меньшей степени слоны, носороги, кабаны-бородавочники, семь видов антилоп, крупные и мелкие хищники, некоторые грызуны. В значительно меньших размерах, но больше, чем в мезолите, суданцы охотились на крупных рептилий и птиц. Диких ослов и зебр не убивали, вероятно, по религиозным мотивам (тотемизм). Орудиями охоты служили копья с наконечниками из камня и кости, гарпуны, лук и стрелы, а также топоры, но теперь они были мельче и хуже обработаны. Микролиты, имеющие форму полумесяца, изготовлялись чаще, чем в мезолите. Каменные орудия, например топоры-цельты, частично уже шлифовались. Рыболовством занимались меньше, чем в мезолите, причем и здесь, как на охоте, присвоение принимало более избирательный характер; ловили на крючок несколько видов рыб. Крючки неолитического Хартума, очень примитивные, изготовленные из раковин,—первые по времени в Тропической Африке. Важное значение имело собирательство речных и сухопутных моллюсков, страусовых яиц, дикорастущих плодов и семян цельтиса.

В то время ландшафт средней долины Нила представлял собой лесосаванну с галерейными лесами вдоль берегов. В этих лесах обитатели находили себе материал для постройки каноэ, которые выдалбливали каменными и костяными цельтами и полукруглыми топорами-стругами, возможно, из стволов пальмы дулеб. По сравнению с мезолитом производство орудий труда, глиняной посуды и украшений значительно прогрессировало. Посуду, украшенную штампованным орнаментом, обитатели неолитического Судана затем шлифовали с- помощью галек и обжигали на кострах. Изготовление многочисленных личных украшений занимало значительную часть рабочего времени; они производились из полудрагоценных и других камней, раковин, страусовых яиц, зубов животных и пр. В отличие от временного лагеря мезолитических обитателей Хартума поселения неолитических жителей Судана были уже постоянными. Одно из них — аш-Шахейнаб — изучено особенно тщательно. Однако никаких следов жилищ, даже ямок для опорных столбов, здесь не обнаружено, не найдено и погребений (возможно, обитатели неолитического Шахейнаба жили в шалашах из тростника и травы, а покойников бросали в Нил). Важным новшеством по сравнению с предшествующим периодом было появление скотоводства: жители Шахейнаба разводили мелких коз или овец. Однако кости этих животных составляют лишь 2% всех костей, найденных в поселении; это дает представление об удельном  весе скотоводства в хозяйстве жителей. Никаких следов земле- делия не обнаружено; оно появляется лишь в следующий период. Это тем более знаменательно, что аш-Шахейнаб, судя по радиокарбонному анализу (3490 ± 880 и 3110 ± 450 г.), современен развитой неолитической культуре эль-Омари в Египте (дата по радиокарбону 3300 ± 230 г.).

В последней четверти 4-го тысячелетия в средней долине Нила на севере Судана существовали те же энеолитические культуры (амратская и герзейская), что и в соседнем додина-стическом Верхнем Египте. Их носители занимались примитивным земледелием, скотоводством, охотой и рыболовством на берегах Нила и на соседних плато, покрытых в то время саванной растительностью. На плоскогорьях и в горах к западу от средней долины Нила обитало в то время сравнительно многочисленное скотоводческо-земледельческое население. Южная периферия всей этой культурной зоны находилась где-то в долинах Белого и Голубого Нила (погребения "группы А" открыты в районе Хартума, в частности у Омдурманского моста) и у аш-Шахейнаба. Языковая принадлежность их носителей неизвестна. Чем дальше на юг, тем негроиднее были носители этой культуры. В аш-Шахейнабе они явно принадлежат к негроидной расе.

Южные погребения в целом беднее северных, шахейнабские изделия выглядят более примитивными, чем фарасские и тем более египетские. Погребальный инвентарь "протодинастического" аш-Шахейнаба заметно отличается от инвентаря погребений у Омдурманского моста, хотя расстояние между ними не больше 50 км; это дает некоторое представление о размерах этнокультурных общностей. Характерный материал изделий — глина. Из нее изготовлялись культовые статуэтки (например, глиняная женская фигурка) и уже довольно разнообразная и хорошо обожженная посуда, украшенная тисненым орнаментом (нанесенным с помощью гребешка): чаши различных размерив, ладьевидные горшки, шаровидные сосуды. Характерные для этой культуры черные сосуды с насечкой встречаются и в протодинастическом Египте, где они явно являются предметами вывоза из Нубии. К сожалению, содержимое этих сосудов неизвестно. Со своей стороны обитатели протодинастического" Судана, как и современные им египтяне, получали с берегов Красного моря раковины Мепга, из которых изготовляли пояса, ожерелья и другие украшения. Других сведений о торговле не сохранилось.

По ряду признаков культуры мезо- и неолитического Судана занимают среднее место между культурами Египта, Сахары и Восточной Африки. Так, каменная индустрия Гебель-Аулийи (близ  Хартума)  напоминает  культуру ньоро  в  Межозерье, а керамика-нубийскую и   сахарскую; каменные цельты, сходные с хартумскими, встречаются на западе вплоть до Тенера, севернее оз. Чад, и Туммо, севернее гор Тибести. Вместе с тем главным культурно-историческим центром, к которому тяготели культуры Северо-Восточной Африки, был Египет.

По мнению Э.Дж. Аркелла, хартумская неолитическая культура была связана с египетским Фаюмом через горные районы Эннеди и Тибести, откуда и хартумцы и фаюмцы получали серовато-голубой амазонит для изготовления бус.

Когда на рубеже 4-го и 3-го тысячелетий в Египте начало развиваться классовое общество и возникло государство, Нижняя Нубия оказалась южной окраиной этой цивилизации. Типичные поселения того времени раскопаны у с. Дакки С. Ферсом в 1909 -1910 гг. и у Хор-Дауда советской экспедицией в 1961-1962 гг. Обитавшая здесь община занималась молочным скотоводством и примитивным земледелием; сеяли вперемешку пшеницу и ячмень, собирали плоды пальмы дум и сиддера. Значительного развития достигло гончарство, Обрабатывались слоновая кость, кремень, из которого изготовлялись основные орудия; из металлов использовались медь и золото. Культуру населения Нубии и Египта этой эпохи археологии условно обозначают как культуру племен "группы А". Носители ее в антропологическом отношении принадлежали в основном к европеоидной расе. В то же время (около середины 3-го тысячелетия, по данным радиокарбонного анализа) негроидные обитатели поселения Джебель-эт-Томат в Центральном Судане сеяли сорго вида Sorgnum bicolor.

В период III династии Египта (около середины 3-го тысячелетия) в Нубии наступает общий упадок хозяйства и культуры[5], связанный, по мнению ряда ученых, с вторжением кочевых племен и ослаблением связей с Египтом; в это время резко усилился процесс высыхания Сахары.

В Восточной Африке, включая Эфиопию и Сомали, "неолитическая революция" произошла, по-видимому, только в 3-м тысячелетии, значительно позднее, чем в Судане. Здесь в это время, как и в предшествующий период, обитали европеоиды или эфиопеоиды, похожие по своему физическому типу на древнейших нубийцев. Южная ветвь этой же группы племен обитала в Кении и Северной Танзании. Южнее их жили боскодо-идные (койсанские) охотники-собиратели, родственные санда-ве и хадза Танзании и бушменам Южной Африки.

Неолитические культуры Восточной Африки и Западного Судана, по-видимому, развились полностью лишь в период расцвета древнеегипетской цивилизации и сравнительно высоких неолитических культур Магриба и Сахары, причем они длительное время сосуществовали с остатками мезолитических культур.

Подобно стиллбейской и другим палеолитическим культурам, мезолитические культуры Африки занимали огромные пространства. Так, капсийские традиции прослеживаются от Марокко и Туниса до Кении и Западного Судана. Более поздняя культура магози. впервые открытая в восточной Уганде, была распространена в Эфиопии, Сомали, Кении, почти по всей Восточной и Юго-Восточной Африке до р. Оранжевой. Для нее характерны микролитические лезвия и резцы и грубая глиняная посуда, появляющаяся уже на поздних этапах капсия.

Магози представлена рядом местных вариантов; некоторые из них развились в особые культуры. Такова дойская культура Сомали. Ее носители охотились с помощью луков и стрел, держали собак. Сравнительно высокий уровень дои-ского мезолита подчеркивается наличием пестов и, по-видимому, примитивной керамики. (Известный английский археолог Д. Кларк считает прямыми потомками дойцев нынешних охотников-собирателей Сомали).

Другая местная культура — эльментейт Кении, основной центр которой находился в районе оз. Накуру. Для эльментейта характерна обильная керамика - кубки и большие глиняные кувшины. Такова же культура смитфильд в Южной Африке, для которой типичны микролиты, шлифованные каменные орудия, изделия из кости и грубая глиняная посуда.

Пришедшая на смену всем этим культурам уилтонская культура получила свое название от фермы Уилтон в Натале. Ее стоянки находят вплоть до Эфиопии и Сомали на северо-востоке и вплоть до южной оконечности материка. Уилтон в разных местах имеет то мезолитический, то отчетливо неолитический облик. На севере это в основном культура скотоводов, разводивших длиннорогих безгорбых быков типа Bos Africanus, на юге —культура охотников-собирателей, а кое-где — примитивных земледельцев, как, например, в Замбии и Родезии, где среди характерного позднеуилтонского каменного инвентаря найдено несколько шлифованных каменных топоров. По-видимому, правильнее говорить об уилтонском комплексе культур, в который входят и неолитические культуры Эфиопии, Сомали и Кении 3-го — середины 1-го тысячелетия. В Это же время образовались первые простейшие государства (см. номовые государства). Они возникли на базе добровольного союза или насильственного объединения племен.

Неолитическую культуру Эфиопии 2-го — середины 1-го тысячелетия характеризуют следующие черты: мотыжное земледелие, скотоводство (разведение крупного и мелкого рогатого , скота и ослов), наскальное изобразительное искусство, шлифование каменных орудий, гончарство, ткачество с применением растительного волокна, относительная оседлость, быстрый рост населения. По крайней мере первая половина периода неолита в Эфиопии и Сомали - это эпоха сосуществования присваивающего и примитивного производящего хозяйства при доминирующей роли скотоводства, а именно разведения Воs africanus.

Наиболее известные памятники этой эпохи — большие группы (многие сотни фигур) наскальных изображений в Восточной Эфиопии и Сомали и в пещере Корора в Эритрее.

К числу самых ранних по времени относятся некоторые изображения в пещере Дикобраза близ Дире-Дауа, где красной охрой нарисованы различные дикие животные и охотники. Стиль рисунков (известный французский археолог А. Брейль выделил здесь свыше семи разновременных стилей) натуралистический. В пещере найдены каменные орудия магозийского и уилтонского типов.

Весьма древние изображения диких и домашних животных натуралистического или полунатуралистического стиля открыты в местностях Генда-Бифту, Лаго-Ода, Эррер-Кимьет и др., к северу от Харэра и близ Дире-Дауа. Здесь встречаются пастушеские сцены. Скот длиннорогий, безгорбый, вида Воs africanus. У коров обозначено вымя, следовательно, их доили. Среди домашних коров и быков встречаются изображения африканских буйволов, очевидно одомашненных. Других домашних животных не видно. Одно из изображений позволяет предполагать, что, как и в IX—XIX вв., африканские пастухи-уилтонцы ездили верхом на быках. Пастухи одеты в набедренники и в короткие юбки (из кож?). В волосах одного из них гребень. Вооружение составляли копья и щиты. Луки и стрелы, также нарисованные на некоторых фресках в Генда-Бифту, Лаго-Ода и Сака-Шерифа (близ Эррер-Кимьет), очевидно, применялись охотниками, современными пастухам-уилтонцам

В Эррер-Кимьет есть изображения людей с кругом на голове, очень сходные с наскальными изображениями Сахары, в частности района Хоггар. Но в целом стиль и объекты изображений наскальных фресок Эфиопии и Сомали обнаруживают несомненное сходство с фресками Сахары и Верхнего Египта додинастического времени.

К более позднему периоду относятся схематические изображения людей и животных в различных местах Сомали и области Харэр. В то время преобладающей породой домашнего скота стал зебу — несомненное свидетельство связей Северо-Восточной Африки с Индией. Наиболее схематичные изображения скота в районе Бур-Эйбе (Южное Сомали), по-видимому, говорят об известном своеобразии местной уилтонской культуры.

Если наскальные фрески встречаются как на эфиопской, так и на сомалийской территории, то гравировка на скалах характерна именно для Сомали. Она примерно современна фрескам. В районе Бур-Дахир, Эль-Горан и др., в долине Шебели открыты гравированные изображения людей, вооруженных копьями и щитами, безгорбых и горбатых коров, а также верблюдов и каких-то других животных. В общем они напоминают аналогичные изображения из Ониба в Нубийской пустыне. Кроме крупного рогатого скота и верблюдов, возможно, имеются изображения овец или коз, но они слишком схематичны, чтобы их можно было с уверенностью идентифицировать. Во всяком случае древние сомалийские бушменоиды уилтонского периода разводили овец.

В 60-х годах было открыто еще несколько групп наскальных изображений и уилтонских стоянок в районе г. Харэр и в провинции Сидамо, северо-восточнее оз. Абая. Здесь также ведущей отраслью хозяйства было разведение крупного рогатого скота.

На западе Африки "неолитическая революция" происходила в очень сложной обстановке. Здесь в древнейшие времена чередовались влажные (плювиальные) и сухие периоды. В течение влажных периодов на месте саванн, изобиловавших копытными животными и благоприятных для деятельности людей, распространялись густые дождевые леса (гилеи), почти непроходимые для людей каменного века. Они более надежно, чем пустынные пространства Сахары, преграждали доступ древним обитателям Северной и Восточной Африки в западную часть континента.

Одним из наиболее известных памятников неолита Гвинеи является грот Какимбон близ Конакри, открытый еще в колониальное время. Здесь были найдены кирки, мотыги, тесла, зубчатые орудия и несколько топоров, отшлифованных целиком или только по режущему краю, а также орнаментированная керамика. Совсем отсутствуют наконечники стрел, но есть листовидные наконечники метательных копий. Сходный инвентарь (в частности, шлифованные по лезвию топорики) обнаружен еще в трех местах близ Конакри. Другая группа неолитических стоянок открыта в окрестностях г. Киндиа, примерно в 80 км северо-восточнее гвинейской столицы. Характерная особенность здешнего неолита - шлифованные топорики, кирки и долота, круглые трапециевидные наконечники дротиков и стрел, каменные диски для утяжеления палок-копалок, шлифованные каменные браслеты, а также орнаментированная керамика.

Примерно в 300 км севернее г. Киндиа, близ г. Телимеле, на нагорье Фута-Джаллон, открыта стоянка Уалиа, инвентарь которой очень сходен с орудиями из Какимбона. Но в отличие от последнего здесь найдены листовидные и треугольные наконечники стрел.

Примерно в 65 км еще далее на север, близ г. Пита, открыта третья группа стоянок, инвентарь которых напоминает Уалиа. Сходные памятники обнаружены и еще далее, в северном направлении, почти до границ Мали.

В 1969-1970 гг. советский ученый В.В.Соловьев открыл на Фута-Джаллоне (в средней Гвинее) ряд новых стоянок с типичными отшлифованными и оббитыми топорами, а также оббитыми с обеих поверхностей кирками и дисковидными нуклеусами. Вместе с тем на новооткрытых стоянках отсутствует керамика. Датировка их весьма затруднена. Как отмечает советский археолог П. И. Борисковский, в Западной Африке "одни и те же типы каменных изделий продолжают встречаться, не претерпевая особенно существенных изменений, на протяжении ряда эпох - от санго (45-35 тыс. лет назад.-Ю. К.) до позднего палеолита"[6]. То же самое можно сказать и о памятниках западноафриканского неолита. Археологические исследования, произведенные в Мавритании, Сенегале, Гане, Либерии, Нигерии, Верхней Вольте и других западноафриканских странах, показывают преемственность форм микролитических и шлифовальных каменных орудий, а также керамики начиная с конца 4 - 2-го тысячелетий до н. э. и вплоть до первых веков новой эры. Часто отдельные предметы, изготовленные в древнейшее время, почти неотличимы от изделий 1-го тысячелетия н. э.

Несомненно, это свидетельствует о поразительной устойчивости этнических общностей и созданных ими культур на территории Тропической Африки древнейшего и античного времени.

Переход Африки от древнего государства к цивилизованному миру
Древнейшие народы Африки
Слова из африканского языка



Реклама