Переход Африки от дневнего государства к цивилизованному миру


Пять тысяч лет тому назад — в конце 3-го тысячелетия до н. э.— степи Украины и степи Сахары были довольно схожи, так же как и покрытые камышовыми плавнями дельта Нила и дельты Сырдарьи и Амударьи. На просторах степей Сахары и евразийских степей бродили стада диких и домашних копытных животных, причем среди них имелось немало близких видов: газели, дикие быки-туры, дикие ослы. На них охотились львы, волки, шакалы. В горах Сахары, покрытых кипарисовыми лесами, климат был близок к средиземноморскому. Как животные умеренного климата, так и тропические звери встречались тогда в местах, где сейчас они считаются сугубо экзотическими: слоны — в Сахаре, средиземноморской Северной Африке, Сирии и Ливане, медведи —в Ливане, Месопотамии, дикие лошади и дикие верблюды —в странах атлантического побережья Европы и Африки и далее в Азии до р. Хуанхэ. Большая часть мира изобиловала дикой фауной, так же как в начале XX в. Тропическая Африка. Охота и рыболовство составляли везде или почти везде если не главный, то важный источник животной пищи. Но в степях и саваннах Африки и в степях Евразии и Аравии первостепенное значение для жизни человеческих обществ имел крупный рогатый скот, притом одного и того же вида, происходивший от прирученного тура. В долинах рек и на пологих склонах гор как в Африке, так и в Евразии кое-где были разбросаны миниатюрные огородики мотыжных земледельцев. И лишь не многие области, такие, как предгорья Копетдага в Южной Туркмении, долины Куры, Тигра, Евфрата, Иордана, Нила, представляли собой образцы культурного ландшафта с густым сельским населением и хорошо возделанными полями, покрывавшими большую часть земли. Здесь располагались постоянные поселения земледельцев, а кое-где и древние города, пролегали торные дороги, по которым двигались пешеходы и вьючные животные.

Здесь была цивилизация, вернее, ряд древних городских цивилизаций. Окружавшая их "глухомань" занимала большую часть Африки, Европы, да и Азии. Но и эта периферия имела свою структуру. Ближе к очагам цивилизации земледелие было сравнительно более интенсивным, в степях паслись стада коров и других домашних животных, люди объединялись в большие и воинственные племена. Дальше, в лесах тропического и умеренного поясов, преобладали присваивающие виды хозяйства: охота, собирательство, рыболовство; уровень культуры был ниже, общественные отношения примитивнее.

Но и сюда проникало влияние древних цивилизаций, которые в предыдущий период расцвели в поясе речных долин и нагорий от Нила и Дуная на западе до Меконга на востоке. Достаточно сказать, что уже в глубокой древности между различными регионами Старого Света начался интенсивный обмен видами культурных растений и домашних животных, а также методами их разведения. Бронзовое литье и драгоценные металлы стали известны на огромном пространстве — от Испании и Британии до Вьетнама. В эту зону входила и северная часть Африки. Таким образом, цивилизации и окружавшая их периферия не были изолированными самодовлеющими единицами, но составляли динамичную систему.

Наблюдая сквозь тысячелетия истории постепенное развитие этой системы, мы видим, как отдельные очаги цивилизации интегрируются в сплошную цивилизованную зону, густо насыщенную культурной информацией, как на ее периферии возникают новые очаги, а признаки ближней, полукультурной, сельскохозяйственно-охотничьей периферии переносятся на среднюю, а затем и на дальнюю периферию, как последние представители первобытной "дикости" и архаичного присваивающего хозяйства все более вытесняются в труднодоступные горные и лесные районы или на окраины ойкумены.

Эти окраины и глубинные высокогорья и лесные чащобы постепенно заселяются, затем сюда проникают сельское хозяйство и цивилизация; в то же время в полосе древних цивилизаций образуются и все более увеличиваются безжизненные пустыни; величайшая из них - Сахара - разделяет Африку на две неравные части. Большая часть, Тропическая и Южная, отгораживается безводными и недоступными просторами от зоны древних цивилизаций.

Пустыни образуются и внутри этой зоны, расчленяя ее на отдельные области, очаги, оазисы. Однако благодаря прогрессу в средствах коммуникации единство системы цивилизации в целом не нарушается. Колесница или арба, парусно-гребное судно, караванные пути с водоемами и стоянками, торговое право, письменность и вся инфраструктура древнего обмена товарами и идеями сокращают расстояния или время, необходимое для их преодоления, и спасают древние города и оазисы цивилизаций от грозящей им изоляции. Купцы, путешественники, а также искатели металлов и других редких природных материалов поддерживали связь как между отдельными цивилизованными странами, так и между ними и "варварской" периферией. На периферию с теми же целями направляются хорошо организованные экспедиции древних государств. Сюда, наконец, бегут преследуемые и свободолюбивые элементы древнего общества, противники существующего строя и в то же время невольные носители его главных черт, зараженные духом неравенства и эксплуатации. Эти центробежные потоки составляли один из главных моментов в пространственном движении культурной информации.

Но рядом с ними существовали не менее мощные противотечения. Вокруг отдельных очагов цивилизации и всей цивилизованной зоны приходят в движение скотоводческие и скотоводческо-земледельческие племена. Овладев искусством изготовления металлического оружия, правильным военным строем, ездой на лошадях, верхом или в повозках, многолюдные и воинственные племена устремились к цивилизованным центрам, алчно желая завладеть их богатствами.

Эти богатства не были даны природой, подобно естественному плодородию почв в девственных лесах и степях или на заливных лугах равнин, рудным залежам, еще не истребленным стадам диких животных или зарослям ценных деревьев. Богатство цивилизованных стран составляло развитое по тем временам производство, которое давало сравнительно большой избыточный продукт в виде предельно разнообразных — для того времени - продуктов земледелия и ремесленных изделий. Этот избыточный продукт закономерно превращался в ренту, а частично в торговую прибыль.

Начинается эпоха войн за ренту и связанную с ней власть в государственном (или храмово-государственном) аппарате, а также за потенциальные источники ренты и торговой прибыли.

Становление цивилизованного мира отмечали три великих революционных переворота.

Первый из них —"неолитическая революция" становление сельского хозяйства и мелконатурального производства[1]. Второй — становление классового общества, в котором крестьяне производили прибавочный продукт, изымавшийся эксплуататорами в виде ренты при помощи внеэкономического принуждения, прежде всего государственной власти. Третья революция—становление философской мысли, науки, литературы, искусства и высокоразвитых религий. Третья революция завершила генезис древнего цивилизованного мира. Ее начало мы видим в отдельных странах (Египет амарнского периода) еще во 2-м тысячелетии до н.э., но во всем цивилизованном поясе Евразии эта революция началась около VII-V вв. до н. э. и достигла кульминации в начале римского времени.

Эти три великие вехи в развитии культуры последовательно прослеживаются и в истории Африки, раньше всего в Египте, затем в странах, лежащих к западу и к югу от него, еще позднее — во внутренних районах материка. То же самое происходило и в других регионах ойкумены, в том числе и в нашей части мира.

Исторически греко-римский мир составлял западную, а Ближний и Средний Восток - центральную часть цивилизованной зоны, Тропическая Африка, Декан и Аустронезия - южную ее периферию, большая часть Евразии - северную периферию.

Эта древняя цивилизованная зона образовалась в Старом Свете в результате развития двух древнейших очагов производящего хозяйства, и прежде всего земледелия: западного, возникшего на Ближнем Востоке, и восточного, возникшего на субтропических плато Индокитая (третий самостоятельный очаг земледелия и цивилизации образовался в Центральной Америке).

Для истории человечества ближневосточный очаг оказался наиболее важным из трех. Он располагался в пределах обширнейшей в мире зоны, наиболее благоприятной для заселения и производственной деятельности человека. Эта широкая полоса нагорий (Ливана, Курдистана, Копетдага, Афганистана, Северного Индокитая), речных долин (Дуная, Нила, Оронта, Тигра и Евфрата, Каруна, Инда и Ганга, Амударьи и Сыр-дарьи) и приморских равнин с замечательным разнообразием ландшафтов, с теплым и умеренным климатом, была ограничена экваториальными лесами на юге, лесами холодного пояса на севере и водами трех океанов.

Считается общепринятым, что появлению классового общества и государства, сменивших доклассовый первобытнообщинный строй, предшествовало прогрессивное развитие производящих форм хозяйства (земледелия, скотоводства, ремесла) и рост общественного разделения и кооперации труда, которые в свою очередь сделали возможным отделение функций управления обществом от производственной деятельности в узком смысле слова, а также эксплуатацию человека человеком. Эти условия раньше всего появились в субтропической зоне Евразии -Северной Африки.

Что касается тропических и экваториальных территорий, то они в течение длительного времени развивались замедленными темпами по сравнению со странами субтропического и умеренного тропического поясов, лежащими к северу от них. До сих пор Африка южнее Сахары и Аустронезия  остаются наиболее  отсталыми районами мира.

О причинах этой отсталости мы уже писали[2]. Ее не следует отождествлять с застоем; отсталость- это развитие относительно замедленными темпами, отнюдь не исключающими постепенного прогресса и единства всемирно-исторического прогресса. Не нужно преувеличивать эту отсталость. Однако преодоление отсталости происходило в Тропической Африке и Аустро-незии значительно более медленными темпами, чем в умеренно холодной зоне Старого Света, лежащей к северу от зоны древних цивилизаций и отграниченной от последней неширокой полосой степей, несравненно более легко преодолимых, чем пустыни Африки и Аравии, изолирующие зону древних цивилизаций от Африки южнее Сахары, и чем океаны, отделяющие Аустронезию от других регионов мира.

Вместе с тем по отношению к древним цивилизациям субтропической полосы Евразии — Северной Африки, а также сравнительно скоро вслед за ними развившимся древним и средневековым цивилизациям тропической Индии и умеренно теплой Западной Европы, которые в целом можно рассматривать как культурно-исторический "центр" Старого Света, Африка южнее Сахары, Аустронезия, Северная Евразия от Эльбы до Амура являлись периферийными зонами. Эти периферийные зоны имели связи друг с другом в основном через определенные территории центра; лишь Африка и Аустронезия нашли общую точку соприкосновения на Мадагаскаре.

Особенно велика была историческая роль Ближнего Востока для народов древних Европы и Африки, так как на Ближнем Востоке находился ближайший к этим двум частям света древний центр земледелия, а затем и цивилизации.

В то же время исторически Ближний Восток играл роль моста между северной, евразийской, периферией цивилизованного мира и цивилизациями Тропической Африки, причем наибольшее значение имела восточная часть Ближнего Востока, связывавшая Кавказ, причерноморские и прикаспийские земли с Северо-Восточной Африкой. Здесь не только проходили караванные и морские пути - на этой территории совершались важнейшие события древней и средневековой истории, одинаково затрагивавшие наших предков и предков наших африканских друзей; наконец, именно здесь расцвели великие цивилизации, такие, как эллинистическая, раннехристианская и арабо-исламская, духовно объединившие почти половину цивилизованного человечества.

Африка в древнем мире
Древнейшие народы Африки
Ранняя история Западной Африки
История государства Гана



Реклама