Эпоха ранней схоластики. Борьба номинализма и реализма


 

 

Напомним, что схоластикой (от греч. «scholasticos» — школьный)   принято называть христианскую философию, представители которой стремились дать теоретическое обоснование религиозному мировоззрению. Вместе с элементами научных знаний она преподавалась в учебных заведениях ряда городов Западной  Европы:  в эпоху ранней схоластики (VIII—XII вв.) — в монастырских и епископских школах, а в конце эпохи и в последующее время — в университетах. «Раннее средневековье (примерно до XII в.), — писал видный советский ученый В. П. Зубов (1963. С. 258), — не знало строгой границы между философией и богословием», и только в XIII в схоластами была сделана попытка размежевать две области: «естественного разума» (который  вправе рассуждать,  предоставленный самому себе)  и «откровения», недоступного силам человеческогс разума, где поэтому источником знания должны стать «традиция и авторитет».

В школах преподавались «семь свободных искусств». Но по сравнению с римской эпохой содержание этих «искусств» было значительно сужено и, можно сказать, деформировано, так как оно приспосабливалось к выполнению религиозно-церковных и богословских функций (В. В. Соколов, 1979). Грамматика сводилась к изучению правил латинского языка, языка Священного писания  (на латинском Западе)  и церковной службы. Риторика была сведена к умению составлять проповеди, а также  различные документы. Диалектика как завершающая «тривиум» стала учением о сущем, «искусством, которое делит роды на виды и сводит все к видам» (там же.  С.  113). Арифметика, необходимая для элементарного счета, получила также функцию мистического толкования чисел, которые встречаются в Священном писании. Геометрия включала некоторые сведения (порой фантастические) по географии разных стран и этнографии разных народов. Астрономия превратилась в предмет, с помощью которого можно вычислять сроки христианских праздников. Музыка же была сведена к искусству организации церковного песнопения.

Когда были открыты университеты, эти «семь свободных искусств» стали преподаваться на «младших факультетах», которые посещались всеми студентами. Но в университетах были созданы еще три «старших факультета»: юридический, медицинский и теологический (богословский), где студентам предоставлялась возможность заниматься по выбору.

В эту эпоху важными центрами передачи знаний от античности к средневековью стали монастыри и монастырские школы, расположенные в Британии и Ирландии, почти не затронутых опустошительными набегами варварских народов. Одной из самых значительных школ на севере Англии была школа в Ярроу, где преподавал нам уже знакомый Бэда Достопочтенный.

Другой большой школой в раннесредневековой Британии была школа в городе Йорке. В конце VIII в. ее возглавлял знаменитый Алкуин, который позднее был приглашен Карлом Великим к своему двору, где Алкуин встал во главе «Академии». (В конце жизни Алкуин основал собственную школу при Турском монастыре во Франции, которая сыграла заметную роль в распространении образованности в этой стране.)

Кружок Карла, гордо называвшийся «Академией», в котором читались и истолковывались сочинения церковных и античных авторов, стал центром «просветительного движения», которое многими историками средневековья называется Каролингским возрождением. Значение этого «возрождения» в том, что оно сохранило и в известной степени переработало элементы культуры, завещанные поздней античностью.

За время преподавательской деятельности в придворной школе Карла Великого Алкуин написал ряд дидактических руководств по грамматике, риторике, которые были отчасти ориентированы на античные образцы. Но с позиций развития средневековой философии в Западной Европе большую роль сыграли два других сочинения Алкуина: «О разуме души» (первое западноевропейское сочинение средневековой психологии) и «Диалектика», в которой автор впервые в истории раннесредневековой образованности выделил диалектику из числа других «свободных искусств». Алкуин по существу стал отождествлять диалектику с философией, связанной с исследованием природных вещей, а также познанием человеческих и божественных вещей, если человек в состоянии их понять.

Историки философии особо подчеркивают, что философы-богословы VIII—X вв. не были (за небольшим исключением) сколько-нибудь самостоятельными мыслителями. Это были компиляторы, подбиравшие, так сказать, «крохи» античной образованности и использовавшие сочинения латинских и греческих «отцов церкви» и учебную литературу V—VII вв. (Боэций, Кассиодор, позднее Исидор Севильский и др.). На фоне подобных компиляторов выделяется своеобразная фигура ирландского монаха Иоанна Скота Эриугены (ок. 815—877). Он некоторое время жил и преподавал в дворцовой школе под покровительством короля Карла Лысого. Эриугена в конце 50-х гг. IX в. по просьбе короля перевел с греческого на латинский язык произведения Псевдо-Дионисия (считавшегося тогда подлинным автором) и прокомментировал их. Затем им были переведены сочинения византийского теолога VII в. Максима Исповедника и представителя восточной патристики епископа малазийского города Ниса Григория Нисского «О творении человека». Как считают историки философии, эти переводы оказали на мировоззрение Эриугены большое влияние, результатом чего стало его собственное сочинение «О разделении природы». Как и у Алкуина, оно составлено в форме диалога между учителем и учеником. Это сочинение позднее, в 1225 г., было осуждено папой Гонорием III как «опасное лжеучение», так как пантеизм Эриугены не совмещался с христианским учением: «Творец и сотворенное суть одно и то же», «Бог есть все, и все есть бог» и т. п.

Из мыслителей X в. надо назвать Герберта (умер в 1030 г.). Выходец из бедной аквитанской семьи (юго-запад Франции), Герберт получил образование в Испании, которая была завоевана арабами в VIII в. Он стал едва ли не первым западноевропейским ученым, который познакомился с арабоязычной наукой, в частности с так называемыми арабскими цифрами (заимствованными из Индии) и со счетной доской. После возвращения из Испании Герберт стал архиепископом города Реймса, где написал две книги («Геометрию» и «Книгу об астролябии») на основе материалов арабской науки. Но его главная заслуга связана с науками, составляющими «квадриум»: арифметикой, музыкой, геометрией и астрономией. Герберт не ограничивался существовавшими тогда «энциклопедиями», а обращался к сочинениям Августина, Боэция и Аристотеля («Категории», «Об истолковании» и др.). Он сделал попытку оформить средневековую логику («диалектику») и превратить ее в основной метод теологических изысканий. Герберт также выступал против «авторитетов», чем оказал влияние на многих свободомыслящих людей последующих веков.

В эпоху ранней схоластики возникает борьба между представителями двух течений в христианской философии — номинализма и реализма (XI—XII вв.). В. И. Ленин отмечал, что в борьбе средневековых номиналистов и реалистов есть аналогия с борьбой материалистов и идеалистов (см.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 25. С. 37). Напомним, что номинализм в противоположность реализму утверждал, что в мире существуют отдельные вещи с их качествами, общие же понятия, создаваемые нашими представлениями об этих вещах, не могут существовать независимо от вещей. Реализм же понятий, как типичное объективно-идеалистическое учение, был сформулирован еще Платоном, который утверждал объективность существования общего вне и до вещей, как и самого познающего человеческого разума. Это учение было воспринято через неоплатонизм рядом представителей патристи-ческой философии.

Естественно, что христианская церковь выступала против номинализма как учения еретического. Виднейшими представителями номинализма были французский философ Пьер Абеляр (1079—1142), автор знаменитого сочинения «История моих бедствий», и его учитель, французский каноник и преподаватель диалектики в Безансоне и Туре — Расцелин (ок. 1050—1120). Учение Расцелина церковный собор в городе Суассоне в 1092 г. объявил еретическим.

Представителями реализма являлись английский архиепископ Кентерберийский Ансельм (1033—1109), ярый последователь святого Августина, француз Гильом из Шампо (ок. 1068—1121), бывший главой кафедральной школы в Париже, и др. Абеляр вел ожесточенную борьбу с Гильомом. Он не был противником религии, наоборот, субъективно стремился укрепить веру путем ее «разумного обоснования». Страстный поклонник античной литературы, в частности Платона и Цицерона, Абеляр защищал «естественную религию» язычников, видя в ней предшественницу христианства. Он положительно относился к светскому знанию вообще, но скептически высказывался о церковных авторитетах, нередко склоняясь к антиклерикализму.

В истории развития географических воззрений эпохи ранней схоластики можно проследить, что стихийно-материалистические (естественнонаучные) тенденции находят отражение в изложении фактических географических сведений в ряде географических сочинений той эпохи, о которых упоминалось выше, в частности в трактате «Об измерении Земли» Дикуила (827 г.), в «Хронике» английского короля Альфреда Великого, а также в страноведческих материалах о вновь открытых областях на севере Европы и в Северной Атлантике, которые вошли в «Церковные истории» Бэды Достопочтенного и Адама Бременского.

В конце эпохи, точнее, в середине XII в. становятся известными сочинения, написанные христианским писателем Гонорием Отенским, или Аугустодунским (умер ок. 1154 г.). Он провел жизнь во французском городе Отене, лежащем в верховье реки Луары (завоеванный римлянами город стал называться в честь императора Августа — Августоденом или Аугустодуном). Из нескольких сочинений Гонория для нас особый интерес представляют два его произведения: географическое под названием «Об образе мира» («Де имагине мунди») и космографическое «Просветитель» («Элицидариус»).

В первом сочинении, весьма популярном в средневековой Западной Европе, автор приводит достаточно подробное описание ойкумены, в основном опираясь на «Этимологии» Исидора Севиль-ского, «Естественную историю» Плиния и труд Солина. Он также начинает свое описание с Восточной Азии, где помещает рай, затем описывает Индию, остров Тапробану, Аравию и т. д. Подобно Исидору, Гонорий также представляет себе ойкумену дискообразной формы, которая делится на три части: восточную половину диска занимает Азия, а в его западной части лежат Европа и Африка, разделенные Средиземным морем... Наряду с известными географическими фактами Гонорий, подобно своим предшественникам, населяет неизвестные области Азии и Африки чудовищными животными и диковинными людьми.

Это произведение Гонория служило основой для географических описаний ойкумены вплоть до конца XIII в., когда его материалы вошли в «Историческое Зерцало» французского писателя-компилятора Винсента из Бовэ.

Второе сочинение Гонория Аугустодунского очень важно с точки зрения выяснения космографических представлений западноевропейских ученых XII в. Оно представляет собой курс или популярное пособие по космографии и географии, написанное в форме вопросов и ответов. «Просветитель» послужил основой немецкого сочинения «Луцидариус», получившего широкое распространение в средневековой Европе, о чем говорит наличие около 30 рукописных списков, дошедших до нас, и более 80 печатных изданий. Это пособие было переведено на все западноевропейские языки, а в XVI в. появилось в переводе на древнерусский.

Книга начинается с изложения вопросов, связанных с сотворением мира и устройством Вселенной. Затем идет собственно географическая часть — описание Азии, Европы и Африки с упоминанием всяких чудесных животных и диковинных народов, обитающих в далеких областях Земли, включая некоторые знаменитые острова. Далее идут сведения о воде, воздухе, метеорологических явлениях, землетрясениях, о людях-антиподах, о Солнце, Луне, звездах и т. д. Этим заканчивается интересующая нас часть книги, которая представляет собой нечто вроде краткой космографии и космологии.

Каким же представляется мир автору книги? Мир сотворен богом из хаоса, а сам хаос понимается как соединение всех вещей. Здесь же говорится о четырех элементах: огне, воздухе, воде и земле, которые были смешаны в хаосе и выделились из него при сотворении мира.

Из ряда вопросов и ответов выясняется, что Земля круглая (напоминает по форме яблоко), со всех сторон окружена водной оболочкой, которая в свою очередь окружена воздухом. Весь мир шарообразен. Обратим внимание на то, что Гонорий несколько раз подчеркивает, что Земля имеет форму шара. В связи с формой Земли встает вопрос об антиподах — жителях противоположного полушария. Ответ дается утвердительный, но на вопрос, почему же антиподы не падают, следует ответ: «Такова воля божья!»

В пособии сообщается, что Земля вместе с водой океана окружена небом, которое все время двигается с востока на запад, увлекая своим движением и светила. Различается три неба: первое простирается от Земли до Луны, второе — от Луны до звезд (это небо состоит из огня) и третье, самое верхнее небо, служит седалищем бога со всеми небесными силами. Автор пишет, что Солнце по своим размерам больше Луны, но звезды не меньше Солнца. Они только кажутся малыми благодаря большой удаленности от нас. Солнце ближе к нам, чем звезды; прочие планеты (Солнце, Луна, Сатурн, Венера, Марс, Меркурий, Юпитер) по величине равны Солнцу, но находятся от Земли дальше.

Исследователи, занимающиеся выяснением источников космологических представлений Гонория Аугустодунского, согласны с тем, что перед нами фрагменты натурфилософии Аристотеля, правда переслоенные богословскими дополнениями и разъяснениями, сильно искажающими смысл учения Аристотеля, но все же позволяющими увидеть общий остов космологии античного ученого (см.: Райков, 1937).

Младшими современниками Гонория были два автора, оба родом из Англии, но большую часть жизни проведшие за пределами родины. Их сочинения хотя и датируются первыми десятилетиями XIII в., но отражают уровень географических представлений, которые предшествовали путешествиям западноевропей-цев на Восток. Это заставляет нас сказать о них не в следующей книге, а в этом очерке. Для нас важно отметить, что в этих двух сочинениях впервые в западноевропейской литературе дается географическое описание Древней Руси под названием Руссия или Рутения. Одним из авторов был писатель Гервазий Тильберийский (ок. 1150—1235). Он посвятил свое сочинение «Императорские досуги», законченное около 1218 г., императору Священной Римской империи Оттону IV. Во второй книге сочинения излагаются сведения по географии ойкумены, заимствованные в основном у Плиния и Исидора. В разделах «О Северной Европе» и «О Паннонии» говорится о Древней Руси. По мнению некоторых исследователей, эти сведения были взяты из «Польской хроники» Винцентия Кадлубека, написанной в самом начале XIII в.

Некоторые ученые высказывают мнение, что Гервазий в конце жизни был связан с германским городом Эбсторфом, где принимал участие в создании крупнейшего произведения средневековой картографии — Эбсторфской карты мира, так как, по их мнению, содержание карты тесто связано с географическими сведениями «Императорских досугов». Но другие авторы считают составителем карты другого Гервазия — фон Тильбурна, широко образованного рыцаря, много путешествовавшего и под конец жизни поселившегося в Эбсторфе.

Вторым современником Гонория был Бартоломей Английский (ок. 1190—1250). Учился он в Париже и Шартре, где стал монахом францисканского ордена, позднее жил в Магдебурге. Ему принадлежит энциклопедия, называвшаяся «О свойствах вещей», в 19 книгах (окончена ок. 1250 г.). Географический раздел этого сочинения в книгах 14 и 15 интересен тем, что кроме традиционных сведений, заимствованных у Исидора, Орозия и других средневековых авторов, при описании Европы и Азии включает оригинальные материалы о Прибалтике, славянских странах и Древней Руси. Впервые перевод 21 фрагмента этого сочинения на русский язык опубликован В. И. Магузовой (1979).

К концу эпохи следует отнести два важных исландских географических сочинения, сыгравших большую роль в развитии скандинавской географии и имеющих большое значение в истории географических представлений в раннесредневековой Западной Европе. Первым из них является путевой дневник североисландского аббата, настоятеля Тингейрского монастыря Николая Бергсона, совершившего между 1155 и 1159 гг. путешествие в Рим через Данию и другие западноевропейские страны. Как отмечалось во втором очерке, его сочинение, именуемое «Описание путей и перечисление городов», легло в основу многих компиляций последующего времени. В данном случае нас интересует первая часть сочинения, посвященная описанию «земного круга», в которой помимо описания известного мира автор сообщает сведения о том, что Лейв Эриксон первым нашел «счастливый Винланд». Вторым сочинением, составленным около 1145—1148 гг. и названным первым издателем К. Равном «Планисферой», является рукопись, содержащая описание известной Карты мира.

Карта относится по типу к картам «Т-О», которые были характерны для того времени в Западной Европе, имеет восточную ориентацию, т. е. восток находится наверху карты. Восточная половина круга занята Азией, западная делится на две части: в северной части помещена Европа, в южной — Африка. О такого рода картах мы будем говорить в специальной главе, здесь же остановимся на характеристике сочинений, дающих общее описание известного мира. Основной материал состоит из перечисления стран и народов трех материков. Совершенно естественно, что сведения об Азии и Африке, приводимые в описаниях, являются неоригинальными и основаны на сочинениях Исидора Севильского, Орозия и других авторов. Это касается не только названий стран и народов, их взаимного расположения, но и описания «чудес» мира: удивительных источников, камней и пр. При этом отсутствие собственных знаний об этих далеких областях Земли проявляется постоянно в неточностях передачи географических названий, в ошибках в размещении стран и т. д. Зато представляют большой интерес в этих исландских географических сочинениях те разделы, которые относятся к северной половине Восточной Европы. Ведь сведения о них в западноевропейской средневековой литературе того времени были весьма скудными. Обзор Европы обычно начинается с ее восточной части, где указывается Великий Свить- од, положение которого определяется как пограничное между Европой и Азией. Наряду с Великим Свитьодом часть Восточной Европы именуется Гардарики, хотя остается неясным, совпадают ли эти названия или относятся к разным областям. Е. А. Мельникова (1976) подчеркивает, что Гардарики — наиболее употребительный топоним, обозначающий Русь начиная с X—XI вв. Но под влиянием латинской традиции в сочинении «Планисфера» мы видим название «Русция» (Киота), которое помещено в северной части Восточной Европы; южная же ее половина, примыкающая к Черному морю (оно не названо), обозначена как «Скифия холодная» (Scithia Frigida).

В географических сочинениях того времени картина устройства мира в основном строилась на космологических концепциях христианской церкви. Видимо, как нечто само собой разумеющееся принимается представление о Земле, окруженной Мировым океаном, как о плоскости (хотя это нигде специально не оговорено). Правда, в сочинении аббата Николая (1159), названном «Описание земного круга», и в произведениях исландского историка Снорри Стурульсона (1178—1241) «Малая Эдда» и «Хейм-скрингла» («Земной круг») как будто речь идет о плоской Земле. Но достаточно вспомнить Плиния (II, 64, 160), который писал, что принято говорить о круге земном (orbis terratum), хотя мы все знаем, что Земля — шар. По данным Е. А. Мельниковой, в исландской астрономической литературе имеются высказывания о шарообразной фигуре Земли, что могло быть как получено из практических наблюдений, так и заимствовано из античной литературы. Но в XIII и XIV вв. представление о шарообразной Земле в Исландии, безусловно, уже существовало.

К этой же эпохе, как говорилось выше, относится ряд важных географических открытий, которые способствовали расширению пространственного кругозора и накоплению новых географических данных о мире. При этом определенная роль в открытиях была связана с миссионерской деятельностью христианской церкви, благодаря чему собранный миссионерами географический материал был зафиксирован в так называемых церковных историях и позднее стал Достоянием науки.

По нашему мнению, значение деятельности номиналистов, о которых говорилось выше, в истории географических знаний заключалось в том, что они подготовили ученым почву для естественнонаучного восприятия явлений природы, что проявилось в следующую эпоху.

Естественнонаучной точке зрения в подходе к природе противопоставлялось телеологическое понимание природы и символико-мистическое толкование общегеографических и космографических вопросов, получившее отражение в признанной христианской церковью космологической системе Платона — Аристотеля. Эта система импонировала христианскому вероучению, так как шарообразная Земля (шар — самая совершенная геометрическая фи- гура) находится в центре Вселенной, куда и совершил свое сошествие с неба сын божий Иисус Христос. Кстати сказать, это является одним из доказательств того, что даже в эпоху раннего средневековья фигура Земли в виде шара не отвергалась официальной католической церковью.

Венгерская карта Винланца (1599 г.)

Карта обнаружена в 1945 г. в частном собрании города Эстергома (ВНР). Многие черты карты сближают ее с Сколхолтской картой 1570—1590 гг., но Гренландия на карте показана в виде огромного острова. Венгерский исследователь Эрдели считает, что карта скопирована с одной из карт викингов начала XI в. Вне рамки карты, слева, под начальным словом рунического шрифта помещены два латинских слова «Маппа антиква» (древняя карта). Другое руническое слово пересекает Атлантический океан к югу от Гренландии. Специалисты читают его как «Тенгер», что по-венгерски значит «океан». В западной части карты мы видим латинские обозначения островов Британия, Ирландия, Оркады, Исландия и др. На северо-востоке — берег Европы с надписью: «Норвегландия», между ней и Гренландией — «Маре Глация», т. е. Ледяное море. У западного края карты с севера на юг можно прочесть названия, встречаемые на Сколхолтской карте: «Страна великанов», «Хеллуланд», «Маркланд», «Скрелингланд» и у тонкого мыса — «Винландия».

На этих двух картах этот мыс показан лежащим между 54 и 58° с. ш. (хотя в действительности северный, узкий мыс острова Ньюфаундленд лежит между 50 и 52° с. ш.). Исследователи предполагают, что у венгерской и исландской карт конца XVI в. был, видимо, один источник.

Дж. Д. Бернал (1956), разбирая систему Платона — Аристотеля, писал, что космологическая схема Аристотеля стала застывшим теолого-физическим миром, миром сфер или орбит — сфер Луны и Солнца, сфер планет, прежде всего великой сферы неподвижных звезд, за которой лежало небо, и в качестве теологически необходимого противовеса всему этому противопоставлялся подземный мир, круги и ямы ада, так красочно описанные Данте... Миру приписывалось деление на ранги и чины, чего не было у Аристотеля.

К этому следует добавить, что та же символико-мистическая тенденция довлела и над монахами-картографами: на круглых («колесных») картах или на овальных по очертаниям чертежах ойкумены известная земля изображалась или круглой или овальной. В центре ее обязательно помещался Иерусалим, как место «гроба господня», которое признавалось средоточием Вселенной. Все это приводило к необходимости сильного искажения контуров и размеров стран и морей, известных еще с античного времени или же ставших известными в результате новых географических открытий...

Развитие товарно-денежных отношений, значительный рост городов в Западной Европе и зарождение новой городской культуры привели к необходимости открытия в XII в. в некоторых городах университетов (Болонье, Париже, Оксфорде, Кэмбридже), где велось обучение студентов не только «семи свободным искусствам», но и теологии. Возникают и новые школы — раньше всего в итальянских городах — уже не церковные, а светские, организуемые вокруг того или иного учителя — магистра. Среди таких школ выделяются юридические, медицинские и переводческие (где с арабского языка ведутся переводы не только медицинских книг, но и других трудов — философских и общенаучных) .

Герард из Кремоны (умер в 1187 г.) впервые перевел с арабского на латинский язык астрономическое сочинение Клавдия Птолемея «Великое построение», надолго вошедшее в европейскую науку под арабским названием «Альмагест» *11, а также большую часть естественнонаучных сочинений Аристотеля, в том числе «Физику», «О Небе» и первые три книги «Метеорологии». Следует сказать, что в XII в. в испанском городе Толедо при дворе епископа Раймунда успешно трудилась целая школа переводчиков с арабского, к которым принадлежал и названный выше Герард из Кремоны (часто называемый Жераром Кремонским), и нам знакомый Аделард из Баты, который около 1126 г. перевел астрономический труд ал-Хорезми.

Примечание: *11 От греческого названия «Мегале синтаксис» («Меgа1е Sintaxis» — «Великое построение») произошло арабское название астрономического труда Птолемея «Альмагест» (См.: Рtolemaus, 1963).

Несколько раньше в городе Палермо (Сицилия) при дворе норманнских королей был переведен с греческого текста ряд естественнонаучных сочинений Аристотеля. Известно, что архидиакон города Катания Генрих Аристипп (умер в 1162 г.) привез в Сицилию греческие рукописи из библиотеки византийского императора Мануила Комнена и перевел на латынь книгу IV «Метеорологии» Аристотеля, которая, по мнению специалистов, примыкает к его трактату «О возникновении и уничтожении». Тогда же были переведены на латынь с греческого «Физика» и «Метафизика» великого античного мыслителя'2.

Важно подчеркнуть, что в эту эпоху сочинения Аристотеля становятся известными не только итальянским ученым, но и ученым Франции и Германии. Так, Иоанн Солсберийский, ученик Абеляра, представителя номиналистов, живший в городе Шартре, в своей работе «Металогика» защищал логику Аристотеля от нападок и первым из средневековых деятелей стал писать об Аристотеле как о философе.

В заключение изложения событий эпохи ранней схоластики следует сказать о первых трех крестовых походах, организованных западноевропейскими феодалами вместе с руководством католической церкви, в Палестину под лозунгом «освобождения гроба господня от неверных». Первый крестовый поход начался по призыву папы Урбана II во французском городе Клермоне весной 1096 г. В результате этого похода в 1099 г. крестоносцы овладели частью Палестины и создали там христианское Иерусалимское королевство. Одним из важнейших источников по истории этого похода является сочинение византийской царевны Анны Комнины «Алексиада» (сочинение, названное по имени отца Анны императора Алексея I Комнина), оконченное около 1148 г.

Второй (1147—1148 гг.) и третий (1189—1192 гг.) крестовые походы закончились провалом. Однако создание на Ближнем Востоке нескольких христианских государств принесло значительные торговые выгоды итальянским городам — Венеции, Генуе и Пизе. Эти города еще больше выиграли после того, как египетский султан Салах ад-Дин (Саладин) завоевал в 1187 г. Иерусалим и свел территорию христианского королевства к узкой приморской полосе. Желание отвоевать обратно потерянные земли послужило поводом для организации третьего крестового похода. Отряды в этом походе возглавили германский император Фридрих I Барбаросса и два короля — французский Филипп II Август Завоеватель и английский Ричард I Львиное Сердце.

Крестовые походы, однако, дали значительные географические результаты. В отрядах крестоносцев было немало грамотных лиц, как правило, из «духовного звания», которые вели записи, делились своими впечатлениями с образованными людьми. Многие из участников походов составили исторические описания походов. В некоторых из них содержится значительное количество географических сведений: названия местностей, характеристики населенных пунктов, городов и крепостей в Сирии и Палестине. В качестве примера можно привести сочинение норманнского рыцаря Рауля

Круглая карта мира ал-Идриси (1154 г.)

Выдающийся арабоязычный географ родом из африканского города Сеуты Абу Абдаллах Мухамед Идриси (ал-Эдриси) закончил работу над картой мира в 1154 г. Карта была выгравирована на серебряном блюде. Оригинал карты утерян, но копии сохранились, дошел до нашего времени и сопровождающий карту текст, названный по имени покровителя Идриси короля Рожера II «Книгой Рожера». Идриси, знакомый с географическим трудом Птолемея, попытался возродить географические взгляды античного ученого, дополнив их новыми сведениями не только о странах Востока, но и Запада.

Карта лишена картографической сетки, но в ее рисунке, исполненном без геометрической стилизации, свойственной вообще арабской картографии, чувствуется удачная по сравнению с одновременными западноевропейскими картами попытка географической передачи известного Идриси мира.

Карта ориентирована по югу. Следуя Птолемею, Идриси продвинул восточный берег Африки далеко на восток, тем самым замкнув с юга Индийский океан. Но в отличие от Птолемея этот восточный берег не имеет связи с юго-восточным выступом Азии, как это показано на карте Птолемея. Благодаря новым сведениям, полученным арабскими мореходами, Идриси был вынужден отказаться от изображения участка суши, соединявшего у Птолемея берега Азии с «Южной Неведомой землей». Карта Идриси, по мнению некоторых исследователей, оказала влияние на географические представления итальянцев Санудо и Весконте.

из Кана (ок. 1056—1130), известное под названием «Деяния Танкреда в Иерусалимском походе». Правда, сам Рауль не был участником похода, но был свидетелем палестинских сражений своего двоюродного брата Танкреда. Как человек хорошо образованный и знакомый с классической литературой, он часто цитирует в своем сочинении (написанном в 1112—1118 гг.) римских авторов Тита Ливия, Вергилия и др.

К сочинениям компилятивного характера нужно отнести две большие хроники. Более ранняя из них — «Иерусалимская история» — была составлена между 1120 и 1153 гг. латинским каноником Альбертом Аахенским. В ней наряду с достаточно точными географическими сведениями содержатся и полулегендарные и недостоверные известия, видимо почерпнутые у пилигримов, купцов и сказителей, возвращавшихся из Палестины и проходивших через город Аахен.

Несколько позднее было написано другое повествование о первом крестовом походе: «История деяний в заморских землях», принадлежавшее архиепископу Гийому Тирскому (ок. ИЗО—1186). Автор был родом из Палестины, где и провел большую часть жизни. Он был знатоком латинской литературы и в своем сочинении часто цитирует труды римского историка Тита Ливия, поэта Овидия и философа Цицерона.

Наконец, определенный историко-географический интерес представляют небольшие по объему сочинения, такие, например, как «Письмо графа Стефана Блуасского и Шартрского к своей супруге Адели из-под города Нике я». В нем содержится описание не только укреплений, но и берегов Мраморного моря, природы некоторых островов, завоеванных крестоносцами, и пр.

Таким образом, можно сказать, что в различных хрониках, письмах и других произведениях содержались важные географические и этнографические данные, которые давали новый обширный материал о географии и хозяйстве, а также о населении целого ряда пересеченных крестоносцами областей, особенно приду-найских, поскольку маршруты отрядов проходили через районы Центральной и Юго-Восточной Европы, по территориям таких современных государств, как Австрия, Венгрия, Югославия, Болгария и Греция.

Кратко остановимся на некоторых путешествиях, совершенных в Палестину после освобождения от «сарацин» Иерусалима в 1099 г. Все эти путешественники-паломники составили описания тех мест в Палестине, которые они посетили. Наиболее примечательными были путешествия Севульфа и Аделарда из Бата (Англии) и игумена из Киева.

Аделард (или Ателярд, как он именуется в некоторых хрониках) из Бата был как бы предшественником Рожера Бэкона и Нек-кома; он был больше теоретиком, нежели просто путешественником-паломником. Его поход через Южную Италию, Грецию, Египет и Аравию, совершенный около 1110 и 1114 гг., был вызван не паломничеством и не торговыми интересами, а научными задачами. Об Аделарде современники говорили, что он «доискивался до причин всех предметов и тайн природы».

После возвращения из путешествия в родной Бат Аделард занялся  изучением  привезенного  «богатого  собрания документов», среди которых было много греческих и арабских рукописей научных трудов. Он перевел на латинский «Хорезмийские таблицы», иначе говоря, «Астрономические таблицы» великого среднеазиатского мыслителя ал-Хорезми (787—850), очень важные для решения задач практической астрономии. Свой перевод Аделард окончил к 1126 г. Правда, как отмечают исследователи, перевод был сделан не с оригинала, а с его обработки, выполненной в начале XI в. Аделарду также принадлежал перевод с греческого «Элементов» Евклида. Вообще он широко использовал произведения ан- тичных авторов, в частности «Тимея» Платона, где рассматриваются вопросы строения Вселенной. В его сочинениях исследователи отмечают склонность к атомистике: все вещи, по его мнению, состоят из различных комбинаций неизменных элементов; изменение тела не есть возникновение чего-то нового, а лишь перемена в сочета- нии элементов (см.: Трахтенберг, 1957).

Академик И. Ю. Крачковский обращает внимание на то, что Аделард из Бата ввел в западноевропейскую науку того времени арабский термин «Купол мира» («Вершина мира»), получивший позднее широкое распространение. Работая над астрономическими таблицами ал-Хорезми, Аделард усвоил арабские идеи о «Куполе мира», или Арине (Ариме), и симметричном делении поверхности Земли на восточную и западную части главным меридианом. Арин, или «Купол мира», как писал Аделард, находится на экваторе в той точке, где нет широты. Главные пункты каждой местности могут быть определены от меридиана Арина.

Надо сказать, что теория Арина арабскими учеными, в частности ал-Хорезми, ал-Баттани и другими, была заимствована в Индии. Индийские мыслители помещали «Купол мира» на острове Ланка (Шри-Ланка), который арабы называли Серендиб, а древние греки — Тапробана, считая, что остров лежит на экваторе. Через этот остров проводили меридиан, где он пересекался с экватором; на севере меридиан считался проходящим через горы Уджай в округе Малва (в центральной части Индии), где находилась известная астрономическая обсерватория. Арабами название Уджай было переделано в Узай, что оказалось очень близким к птолемеевской транскрипции Озен, а затем после некоторого изменения в произношении и написании арабскими буквами дало «Арин», или «Арим». Этот остров Арин был перенесен арабскими учеными на запад и помещен между Индией и Эфиопией в Индийском океане.

После Аделарда идею об Арине, как «Куполе мира», пропагандировал знаменитый переводчик арабских трудов Герард из Кремоны, вероятно познакомившийся с этой идеей в испанском городе Толедо, где он трудился над переводами. В следующем веке идею о «Куполе мира» разделяли Рожер Бэкон, Альберт Великий и знаменитый поэт и мыслитель Данте Алигьери. Большую роль в укреплении представлений о «Куполе мира» сыграл в начале XV в. ученый Петр Аллиак (Пьер д'Эйи), архиепископ города Кэмбрэ, автор большого сочинения «Образ мира». Из этого сочинения, включающего выписки из латинских переводов сочинений Аверроэса, Авиценны, Альфрагана (заимствованные главным образом из «Большого сочинения» Рожера Бэкона), о «Куполе мира» узнал и Колумб, что вызвало у него представление о грушеобразной фигуре Земли, т. е. наличии возвышенности в западной полусфере напротив «Купола мира». Как мы увидим ныне, мысли Данте о высокой горе, поднимающейся среди океана в западной полусфере, на которой находится «Чистилище и Земной Рай», восходят к той же идее о «Куполе мира».

Надо сказать, что долгота места у арабских ученых Андалусии еще в конце XI в. часто продолжала вычисляться «по системе индийцев», т. е. от меридиана Арина, несмотря на то что они были знакомы с сеткой координат астрономического сочинения Птолемея.

Мы считаем, что временем открытия в Западной Европе первых университетов, первым переводом на латынь астрономического сочинения Птолемея и выходом в свет нескольких естественнонаучных трудов Аристотеля следует завершить описание эпохи ранней схоластики. Добавим еще, что к середине XII в. (именно к 1154 г.) относится создание арабским географом Идриси (Эдризи), который жил при дворе короля Рожера в Сицилии, большой круглой карты мира, оказавшей определенное влияние на географические представления западноевропейцев последующей эпохи.

На этом заканчивается четвертая ступень первого уровня истории географического познания Земли, этап, в котором уже были заложены элементы дальнейшего развития географических знаний на новом, более высоком, втором уровне познания природы Земли.

Для выяснения географических представлений о распределении массивов суши и поверхности Мирового океана важное значение имеют графические изображения в виде чертежей или карт. Как известно, от античной эпохи почти не сохранилось крупных карт. Даже географические карты всего известного древнего мира, приложенные к «Географическому руководству в восьми книгах» Клавдия Птолемея  и  дошедшие до  нас,  относятся  к  более  позднему  времени. В отечественной литературе трудов по истории средневековой западноевропейской  картографии  очень мало.  Определенное  значение   имеют книги Л.   С. Багрова (1917)   и Н. М. Быковского (1928). Хотя они и устарели в теоретическом плане, но содержат значительное  количество  фотокопий  и  картосхем  средневековых карт.

Попытаемся проследить эволюцию воззрений средневековых писателей на распределение суши и океана и отражение их на карте в течение ранних эпох западноевропейского феодализма, т. е. на протяжении III—XII столетий.

К эпохе позднеантичной образованности и латинской патристики (III—VII вв.) мы можем отнести те «картографические» произведения, которые были унаследованы от более ранних составителей и послужили в какой-то мере образцом для аналогичных трудов последующих веков.

К таким произведениям относятся круглая карта, приложенная к сочинению римского географа I в. н. э. Помпония Мелы «О положении Земли» (или «Хорография»), схематическое изображение которой мы можем найти в книге М. С. Боднарского (1953) и в «Атласе истории географических открытий» (1959), космографические схемы расположения пяти тепловых поясов, сопровождающие сочинения Макробия и Исидора (см.: Кimble, 1938) и чертежи 12-лучевой розы ветров, составленной по античным образцам тем же Исидором Севильским (Рамм, 1965). Несколько особняком стоит так называемая Карта Кастория IV в. (более известная как «Пейтин-герова таблица»), представляющая собой копию римской дорожной карты (Пигулевская, 1951).

В следующую эпоху (эпоху ранней схоластики), охватывающую время VIII—XII вв., христианская философия вместе с элементами научных знаний начинает преподаваться в монастырских школах, а позднее в университетах. В эту эпоху возникает идейная борьба естественнонаучных тенденций против официальной символико-мистической концепции. Это находит отражение в изложении фактических географических сведений, содержащихся в ряде трактатов того времени (у Дикуила, в «Баварском географе» и др.), а также в страноведческих материалах, полученных в связи с географическими территориальными открытиями на севере Европы и в Атлантике. Эти сведения, как отмечалось выше, вошли в «церковные истории» Бэды Достопочтенного, Адама Бременского и в «Хронику» короля Альфреда Великого.

Раннесредневековая монастырская (колесная) карта типа «Т-О» XI в. Такого рода карты  (чертежи) обычно сопровождали библейский текст, рассказывающий о расселении по Земле потомков Ноя.

Однако реальные географические сведения, как правило, не находят отражения на картографических произведениях или же они даются в очень малой степени при изображении каких-то близлежащих к месту создания карты участков местности. Как замечает К. А. Салищев, «при господстве натурального хозяйства феодальные поместья представляли собой небольшие замкнутые владения, почти лишенные связи с внешним миром. Потребность в географических картах оказалась ничтожной...» (1976. С. 339). Поэтому господствующим видом картографических произведений стали на долгое время так называемые монастырские карты, которые создавались под сводами монастырей. Их исполнители — монахи использовали некоторые античные источники, часто искаженные и перемешанные с библейскими вымыслами.

Над составителями этих карт довлела та же символико-мисти-ческая концепция, которая была свойственна всему католическому христианскому вероучению. Монахи-чертежники при любых вариантах карт обязательно помещали в середине карты Иерусалим, как место «гроба господня», хотя это и приводило к необходимости сильного искажения контуров и размеров материков или отдельных стран, еще известных со времен античности или же ставших известными в эту эпоху. На востоке показывался библейский рай с фигурками Адама и Евы как первых людей, созданных богом. Сам массив суши по форме изображался в виде круга, овала или четырехугольника. Примерами таких карт, или, лучше сказать картинных чертежей, является круглая карта X в., хранящаяся в Турине 13, так называемая «Планисфера» из Королевской библиотеки в Копенгагене, относящаяся к 1145-1148 гг., овальная карта Беата 776 г., приложенная к его «Толкованию Апокалипсиса» четырехугольная карта X в. из лондонской рукописи «Коттониана».

Все эти карты составляют большую группу, которую принято называть картами типа «Т-О», так как на них границы между тремя материками (Европой, Азией и Африкой) изображались в форме большой латинской буквы Т; ее основание составляло Средиземное море, а верхняя черта обозначала Дон, Азовское, Черное и Эгейское моря и Нил, которые принимались еще древними географами в качестве границ между названными материками; внешний же круг или овал, в который была вписана буква Т, соответствовал океану окружающему ойкумену.

Своеобразной является так называемая Меровингская карта составленная около 720 г. в монастыре Альби; на ней материки расположены в виде перевернутой латинской буквы «U» И напоминают русскую букву «П». Б. Я. Рамм (1946) поясняет, что латинская буква «U» является первой буквой слова «Universum» («Вселенная») что отразило стремление средневековых авторов к символике. Принято считать, что эта «карта» или ей подобная была положена в основу карты, вырезанной на серебряной доске для Карла Великого (см.: Риттер, 1864; Стасюлевич, 1906). Все эти «карты» ориентированы по востоку.

От типичных круглых или овальных карт отличается Карта мира Марциана Капеллы. На ней левая половина круга занята ойкуменой с Т-образным расположением границ материков, а правая половина круга включает в себя Землю антихтонов (Кimblе 1938) Кроме этих карт, или, точнее, картинных чертежей, к монастырским чертежным произведениям надо отнести и другую группу карт - «климатических» (в том числе и так называемых макробиевых карт), ориентированных на север и отражающих античное учение о климатических поясах, вернее, о тепловых поясах- жарком, двух умеренных и двух холодных, из которых только умеренные признавались пригодными для обитания (Европа, Азия и Африка –в северном полушарии и Южный материк - в южном полушарии).

Б.  Я. Рамм   (1946) очень высоко  оценивал  значение  такого рода карт (до нас дошли карты Х-Х1 вв.), считая, что они способствовали сохранению античной идеи шарообразности Земли, тепловых поясов, учения об антиподах.

Меровингская карта была составлена около 720 г. в монастыре южнофранцузскою города Альби. Ее своеобразие заключается в том, что материки (Европа, Азия и Африка) на ней изображены в виде перевернутой буквы «U» латинского алфавита. Эта буква является первой буквой латинского слова «Universum» (Вселенная). В этом мы видим стремление средневековых авторов к символике при изображении карт Земли. Карта ориентирована по востоку. В левой, северной части карты помещена Европа и часть Азии; Каспийское море изображено в виде залива Северного океана. На противоположной, правой стороне карты изображены Персидский чалин и Красное море. Срединную часть карты занимает Средиземное море с островами Сицилия, Корсика, Сардиния.

Кроме этих графических произведений эпохи раннего средневековья можно назвать еще одну группу, а именно чертежи так называемых роз ветров, заимствованных из античной науки и, как уже говорилось, приложенных к рукописным экземплярам сочинения Исидора Севильского «Этимологии». Чертеж представляет собой два круга, один из которых вписан в другой. Внутри малого круга надпись: «Космос» (на некоторых экземплярах добавлено еще слово «Мундо», т. е. мир). Пространство между большим и малым кругами разбито на 12 секторов. За пределами большого круга названия сторон горизонта: «Ориенс» (Восток), «Меридиес» (Юг), «Оссиденс» (Запад) и «Септентрио» (Север). (Чертеж ориентирован по востоку, т. е. восток помечен в верхней части чертежа.)

В 12 секторах помещены греко-латинские наименования ветров, и дана краткая их характеристика. Перечисление ветров дается с запада по часовой стрелке. Первый главный ветер — Септентрий, он же Апарктий, — холодный и снежный. Дует с полюса и создает безводные сухие тучи. Второй ветер — Аквилон, он же Борей, дующий с северо-востока14, он не разгоняет, а стягивает тучи. Третий ветер — Вултурн, который называется и Кальтием; он дует справа от Субсолана, разгоняет тучи и все сушит. Второй главный ветер — Субсолан, он же Афелиот. «Он шумит с востока — умеренный и дует с восхода солнца». Евр, приходящий с левой стороны Эос (т. е. утренней зари зимнего времени). Знойный ветер Евроавстр — шумит справа от Австра (т. е. с юго-юго-востока). Называется так потому, что по одну сторону от него Евр, по другую — Австр и т. д.

Эта система ветров, восходящая еще к Аристотелю, была очень распространена и в древности, и во времена средневековья. Она встречается не только в сочинениях Исидора Севильского, но и у других авторов, в частности у Бэды Достопочтенного, Гонория Аугустодунского, Винсента из Бовэ. Та же 12-лучевая роза ветров нашла отражение и на больших картах мира конца XIII в. — Герефордской и Эбсторфской. В условиях раннего средневековья 12-лучевая роза ветров служила для ориентирования. Недаром ее чертежи, дошедшие до нашего времени, как правило, находятся в манускриптах вместе с «картами мира» типа «Т-О», или с «макробие-выми картами», показывающими тепловые пояса Земли.

К концу этой эпохи, как говорилось выше, относится начало крестовых походов, в результате которых собирались новые сведения о переднеазиатских странах и государствах Центральной Европы. Во время третьего похода итальянский торговый флот провел широкие транспортные мероприятия, доставляя крестоносцев из английских, французских и итальянских портов к берегам Восточного Средиземноморья. Это позволило итальянским морякам хорошо познакомиться с побережьями Южной Европы и Малой Азии и начать составление подробных карт прибрежных районов. По мнению В. И. Вернадского (1981), именно с этого времени итальянские моряки стали использовать буссоль, т. е. компас, в котором магнитная стрелка, укрепленная на пробке или дощечке, плавала в сосуде с водой. Ориентирование с помощью компаса способствовало накоплению «компасных» наблюдений и в дальнейшем привело к созданию особого типа географических карт (о которых мы будем говорить в следующих очерках).

Конец эпохи ранней схоластики, совпадающий с окончанием времени раннего западноевропейского средневековья, можно датировать четвертым крестовым походом 1202—1204 гг., который завершился захватом крестоносцами христианского города Константинополя и образованием Латинской империи. Оттуда в Западную Европу стали поступать рукописи сочинений древнегреческих классиков философского, естественнонаучного и географического содержания. Все это привело к дальнейшему развитию географических знаний в феодальной Западной Европе.

 


 

Реклама